Он дернулся, скривился и…
Проснулся под утро – как очнулся. Брезгливо сбросил ее тяжелую ногу. Толкнул в бок. Она громко и коротко всхрапнула и перевернулась.
– Собирайся! – грубо тряс ее за плечо. – Давай выметайся, слышишь?
Нинка села на кровати и с испугом посмотрела на него.
– Спятил, что ли? – Она ладонью терла глаза.
– Вон пошла, – бросил он сквозь зубы.
Нинка вскочила и подхватила свои вещи.
Он отвернулся к стене и еще раз повторил:
– Пошла вон. Прислуга.
Громко хлопнула входная дверь.
Он вздохнул и закрыл глаза.
«А завтра сменю замок», – подумал он и зевнул.
Теперь он был свободен.
Какая разница?
Тридцать два года – прекрасный возраст. Для мужчины вообще замечательный, да и для женщины очень даже ничего. Очень даже ничего – если кокетничать. Ничего, если у тебя семья – муж, ребенок и дом. Все это в совокупности называется «женское счастье»."
"У Лили Трофимовой как раз вот этого всего не было. И соответственно не было и пресловутого «женского счастья».
А что было? Итак, тридцать два года. Много это или мало? Смотря для чего. Возвращаемся: если у тебя муж, дом и ребенок – очень много. И даже – практически всё. А если у тебя в сухом остатке статус любовницы, комната в съемной квартире и никакого намека на возможность деторождения – это, уж извините, полнейшее жизненное фиаско. Потому что перспектив тоже – никаких.
Что мы имеем (подробно) – возраст, приближенный к бальзаковскому, семь определенно лишних килограммов, мимические морщинки в углах глаз, три удаленных коренных зуба, гастрит с пониженной кислотностью, несколько (не будем уточнять сколько) седых волос, квартира в аренду напополам с соседкой Зинаидой, вредной, выпивающей и завистливой.
Дела такие, что можно сразу повеситься. Это – для пессимистов. Но Лиля Трофимова все еще – нате-ка, выкусите – оставалась оптимистом. Причин особенно не было, просто характер такой! Такой уродилась!
Горя, конечно, в престольной понюхала. Но не пропала. Не спилась, не скурвилась. Даже в Турции два раза была и один раз в Египте (путевки горящие, копеечные, отель – три звезды, но все это значения не имело.