И что он мне по гроб жизни обязан, даже попросил прощения. Никаких вопросов я ему не задавал. Еще раз крепко выпили, и свою первую брачную ночь я провел в объятиях твоего папаши, чем очень огорчил собственную жену. Такие вот дела, детка! – Он достал сигарету, закурил. И, заметив, что я нахмурила брови, взмолился: – Пару затяжек!
Я махнула рукой:
– Пусть ваша Маруся драгоценная с вами борется!
Мы рассмеялись.
– В общем, я поняла, спасибо за ликбез. Поблажит и перестанет – так получается! Картина в целом ясна. Все просто, как пятак.
"– Ну какой ликбез? – возразил дядя Гоша. – Так, случаи из жизни. А жизнь, она вся состоит из случаев. А сами случаи состоят из жизни! Такой вот круговорот, матушка моя. – Он опять погладил меня по руке и улыбнулся. А потом серьезно добавил: – Не траться, милая моя! Не траться! Побольше думай о себе!
Я вспомнила фразу из старого любимого фильма:
– Он постарается, дядя Гоша. Он очень постарается!
Заплатить за ужин дядя Гоша, разумеется, мне не дал.
Я взяла его под руку. Было совсем тепло, но солнце, закатное, очень яркое, почти малиновое, было тревожно. Медленно, не торопясь, словно раздумывая, оно опускалось за горизонт.
– Какой странный закат! – Я поежилась, так мне стало не по себе.
– Нормальный, – отозвался дядя Гоша. – Завтра будет тепло.
Мы прибавили шагу и быстро дошли до метро, стали прощаться. Дядя Гоша взял меня за руку и сказал:
– Больше – никаких советов и обсуждений. Ты у нас, Ирочка, сама умная.
Я решила спросить о том, что не давало мне покоя:
– А что вы сказали по поводу того, что отец насчет вас заблуждался? В смысле – что вы ничего не смыслите в истинной страсти и любви?
Он удивился:
– Запомнила… – и добавил, глубоко выдохнув: – Да так, ерунда. Ничего особенного! Просто я всю жизнь любил твою мать!
Дядя Гоша развернулся и быстрым шагом пошел по улице. Потом обернулся и махнул мне рукой.
* * *В метро я спустилась минут через пятнадцать, когда немного пришла в себя.
А потом поехала к маме в санаторий.