А в голове у него были сплошные, судя по всему, сомнения. Нужно ли было вообще связываться с такой придурочной бабой и тратить деньги на поездку.
За ужином, не поднимая глаз, как бы между делом, он сказал:
– А номер у нас один, Ира. Может, это неправильно?
Вот что мне ответить? Что? Что я еду с ним, что жить буду, разумеется, в одном номере, что номер он – не сомневаюсь – заказал с одной кроватью и что я…
Боже мой! А мне ведь почти пятьдесят! Ну не смешно ли? Бояться лечь в постель с собственным мужем, с которым прожила больше двадцати лет.
Правильно мама сказала: «Это от того, что он у тебя первый и единственный. Бог с ним, что первый. А вот то, что единственный… Были бы еще мужички… Так ты бы долго не раздумывала, скромница наша, схимница».
Я, честно говоря, поперхнулась. Вот от родной матери такое услышать!
Я готова к подвигам! Ура!
Самой смешно.
* * *На Ситии было прекрасно. Ну что может быть плохого на Ситии? Лазоревое, без единого облачка небо сливалось с голубыми крышами домов и церквей.
Отельчик был тот же – маленький, уютный, стоящий на первой линии у моря. Те же легкие полотняные шторы колыхались в распахнутых рамах. На балконе те же плетеные кресла и низкий столик, на котором в широкой прозрачной вазе стояли пряные и тугие гиацинты.
Хозяин, веселый толстяк, с неизменной улыбкой на сочных губах, сверкал потерянным зубом и, радостно размахивая руками, шумно нас приветствовал.
Заказали кофе и сыр в номер. Я вышла на балкон и замерла. Море, безмятежное и спокойное, казалось, застыло. Солнце набирало обороты – время шло к полудню. Песок, белый и мелкий, похожий на манку, искрился, как первый и самый чистый снег.
Я зажмурила глаза и потянулась. Купаться! Срочно надеть купальник и бежать к морю! Муж разбирал чемодан.
– Бежим! С чемоданами разберемся! – Легко сбежала по лестнице и оглянулась: муж обнимался с хозяйкой. Я вспомнила ее имя – мадам Рената. Мадам Рената была худа, костлява и на полторы головы выше своего пузатого и беззубого муженька.
Хозяйка наливала в бокал густое красное вино, и муж развел руками: дескать, извини! Что поделаешь! И махнул рукой: беги, догоню!"
"Я и побежала.