Блять, даже думать не хочу, какие звуки издавал бы я, если бы доктор сказал: «Мне очень жаль, но Валерию спасти не удалось».
Я чувствую прилив ледяного пота по всему телу, стоит представить, что Лори может исчезнуть из моей жизни. И не просто переехать на другой конец географии, не заблокировать мои номера, а быть там, откуда я не смогу достать ее за все деньги мира.
Стоп.
Что она вообще тут делала? Она же должна быть минимум пятьсот километров от столицы?
— У Валерии большая гематома, — голосом дотошного учителя, разжевывает Павлов, — это такой сгусток крови между черепом и мозговым веществом.
Я заторможенно киваю.
Что она здесь делала? Зачем приехала?
— Дмитрий, ты должен разрешит врачам делать свою работу. Это лучшее, что ты можешь сейчас для нее сделать. — И, помедлив, нехотя добавляет: — Единственное, что мы оба можем для нее сделать. Проклятье, ей же всего двадцать три.
Зря он озвучил эти цифры — теперь они крутятся у меня в голове как навязчивая идея, как чехарда из двух цифр, из которых складываются причудливые мозаики.
Кажется, еще немного — и у меня реально поедет крыша.
— Дмитрий, ты должен подписать согласие, — настаивает Павлов.
Снова киваю.
Чувствую себя совершенно беспомощным.
Несколько минут туплю в кафельную стену напротив, а потом вскидываюсь, потому что внимание привлекает эхо нескольких пар тяжелых шагов.
Товарищи в форме. И прежде, чем они подходят, я уже знаю, что они пришли поговорить о Валерии.
— В чем дело? — снова загораживает меня Павлов, но на этот раз я отодвигаю его в сторону.
— Кто был за рулем? — спрашиваю прежде, чем кто-то из двоих полицейских успевает открыть рот.
— Капитан Макаров, — представляется тот, что повыше.
— Лейтенант Круг, — берет под козырек его напарник.
— Кто был за рулем?! — Плевать на их фамилии и звания, меня интересует только моя Валерия.
— В момент аварии за рулем был… — Капитан лезет в казенную папку с документами, чтобы подсмотреть. — Денисов Роман Денисович.