Девица окидывает меня высокомерным взглядом, а потом, бросив короткое «Ожидайте, доктор скоро выйдет», захлопывает дверь прямо перед моим носом.
Когда я в сердцах снова фигачу в нее кулаком, она больше не открывается.
— Мы все здесь ждем, — нервно приговаривает молчавшая все это время тучная тетка в платке. — Вы как будто особенный, молодой человек.
— Особенный, да, — огрызаюсь без зазрения совести. Какого хуя она придумала меня стыдить?
— Не грубите, — вступается мужик в спортивном костюме, который выглядит так, словно пришел сюда с намерением вывести кого-то на спор и устроить мордобой.
— А то что? — охотно ему «подыгрываю», потому что сам с удовольствием оторву кому-то голову.
— Сопляк, ты совсем что ли берега попутал! — напирает мужик, в повадках которого уже очень хорошо угадываются характерные «изюминки» работников сфера правопорядка.
Я верю в то, что в природе существуют четные неподкупные менты, но это явно вымирающий вид.
— И охота вам петушиться, — внезапно подает голос та сухонькая бабулька, и я чувствую себя так, словно мой рот только что просто стерли с лица.
То есть, пытаюсь что-то говорить, но это тупо невозможно, потому что губы не слушаются, язык задеревенел и я даже мычать не могу. Судя по выпученным глазам мужика — он чувствует примерно то же самое.
Да что за хуйня?!
Но нас перебивает скрип открывшейся двери и появившийся из нее доктор — высокий и довольно мощный мужик лет сорока, выглядящих так, будто тоже нарочно прибежал на звук намечающейся потасовки.
Мужик сразу подается вперед, почему-то становясь мертвецки бледным.
— Это я, я, — говорит дрожащим голосом и зачем-то разжимает кулаки, которыми только что собирался начистить мне морду. — Таня моя жена. Да.
— Мне очень жаль, — роботическим, лишенным любых эмоций голосом говорит доктор. — Мы сделали все, что смогли, но гематома была слишком большой и прошло…
Я перестаю слушать, потому что переключаю внимание на старушку, которая медленно ковыляет по коридору от нас.
Ладно, да и хер бы с ней.