Не уверена, что… В общем, что этот вид моей кислой физиономии добавит лоску твоей радости.
— Ты пойдешь, — переходит на рык Андрей, хотя в его исполнении это звучит весьма комично, — потому что так хочет отец. Если тебя не будет, у него могут возникнуть вопросы, и тогда мне придется рассказать ему, что ты уезжала из дома на полдня и не брала трубку.
А вот это что-то новенькое. Мой малохольный муж возомнил отрастил смелость и начал упражняться в шантаже и угрозах? Это даже еще смешнее, чем награда за финансовые заслуги, но я не даю воли своим эмоциям.
"Единственный тревожный звоночек — это то, что Андрей все-таки нащупал мое слабое место, точку моего личного страха. По хорошему мне бы нужно послать его на хер, чтобы он не думал, будто такое со мной прокатит, но лучше не сегодня. Не тот повод, чтобы так рисковать. От меня ничего не отвалится пару часов поулыбаться на публику.
— Я была на педикюре, — вру и не краснею, потому что была у мастера дней пять назад, за день до того, как дуболомы Завольского меня избили.
— У тебя больше ничего нет. Новый телефон. Ты ведь… — Андрей сходу соображает, куда я клоню, но его уверенности, как всегда, хватает ровно на несколько секунд.
— Ты правда думаешь, что я не подстраховалась и не сохранила что-то на всякий случай? — Строго говоря, я сохранила абсолютно все, но пусть Андрей помучиться, строя теории, какой именно компромат и в каком количестве я спрятала в рукаве.
Андрей что-то невразумительно шипит мне вслед, пока я иду в ванну.
Принимаю душ, наспех укладываю еще немного влажные волосы, тремя слоями разноцветных тональников маскирую синяки. Приходится даже Смоки на глазах нарисовать, чтобы спрятать последствия всех бессонных ночей.