Я тут буквально в каждый рот баблом насрал, чтобы не распускали язык, но когда это кого-то останавливало? — Тебе под колеса какая-то дура бросилась, ты пыталась ее объехать и влетела в столб. А подушки безопасности… Помнишь, я говорил тебе, чтобы не ездила на всяком дерьме? Вот поэтому.
Хотя, конечно, «Таурег» неплохая тачка и назвать ее небезопасной — такое себе утверждение. Я просто до сих пор зол на нее за то, что она сменила машину как будто назло мне.
— Как ты себя чувствуешь? — нарочно переключаю тему, чтобы Лори не продолжала копаться там, куда я предпочел бы вообще ее не пускать.
— Устриц хочу, — она морщит нос, потому что терпеть не может никаких моллюсков, как бы сильно я не пытался привить ей любовь к этой экзотике. — Но сюда, наверное, нельзя.
Я просто беру телефон, оформляю заказ на дюжину из своего любимого морского ресторана с комментарием, что устрицы должны быть самыми лучшими, какие у них вообще есть, с дольками лимона и грейпфрута. Обычно, такие блюда не доставляют на дом, но я их постоянный клиент и всегда оставляю щедрые чаевые, так что ради моей лояльности мне доставили бы и хобот слона, если бы на это отводилось чуть больше времени.
— Готово, — показываю Лори экран телефона. — И тебе придется съесть как минимум половину.
— Боже, Шутов. — Валерия закрывает лицо ладонями и потихоньку смеется, приговаривая какой я чокнутый.
Лори даже не понимает, насколько дорога мне.
Пока была операция, пока она несколько дней провела в коме, не приходя в сознание, я успел уверовать в Иегову, Будду, Аллаха, черта и Сатану, и всем им молился по очереди, обещая свои сердце, душу и все потроха, лишь бы они не забирали ее у меня.
Устрицы доставляют меньше, чем за полчаса. Курьер привозит их с двумя пакетами колотого льда, блюдом и контейнером, полным долек цитрусовых. Даже помогает мне все это красиво уложить, за что получает от меня чаевые в размере своей месячной зарплаты.
— Это выглядит все так же мерзко, как и раньше, — смущается Лори, разглядывая мягкие светло-розовые внутренности моллюсков.
— А ты думала, они стали похожи на цыплят? — не могу не поддеть.