— Только выйди так, чтобы тебя никто не видел, ладно?
А ведь реально думает, что все происходящее сегодня заслужил по-праву, а не просто потому, что его папаша был один из тех, кто оплатил этот праздник жизни.
— Считай, что меня уже почти нет.
До выхода я добираюсь короткими перебежками между затемненными островками зала. На меня почти никто не обращает внимания, кроме одной официантки, которая решает поинтересоваться, все ли со мной в порядке и зачем-то рассказывает, где находится туалет. Я оставляю ее слова без ответа.
— Домой, — командую водителю, и он без лишних расспросов выруливает на заполненную автомобилями магистраль.
Только когда все это дерьмо с надушенными мужиками и тетками остается далеко позади, я позволяю себе расслабиться. Точнее — просто перевести дыхание, потому что на самом деле хочется взвыть от боли. И на этот раз побои совершенно не при чем.
Откуда ты только взялся на мою голову, Авдеев?!
Глава тридцать пятая: Данте
Прошлое
Я заглядываю в палату, в которой лежит Лори, зачем-то задерживая дыхание.
Врач предупредил, что она еще спит и что меня пустили только на моем честном обещании вести себя как мышь.
В палате все настолько белое, что с непривычки режет глаза.
Приходится подождать, пока зрение привыкнет к этой адской белизне и начнет различать контуры предметов.
Сначала замечаю кровать — обычную больничную койку с чуть приподнятым изголовьем, на которой лежит Лори. Она выглядит такой хрупкой и маленькой, что от желания бросить все, сгрести ее в охапку и больше никогда не отпускать, пальцы сводит судорогой.
Если бы я не топтался все время на окраине ее жизни — все было бы иначе.
Наверное.
Или я просто снова ищу отговорку, чтобы сбежать оттуда, куда меня тянет словно магнитом?
— Привет, — слышу ее слабый, похожий на шелест листьев голос, и не сразу понимаю, что все это время она смотрит прямо на меня.
Я киваю как дурачок и прохожу внутрь, но только на пару шагов дальше порога.
Теперь уже хорошо вижу бинтовую повязку у нее на голове, там, где раньше были светлые волосы, гладкие, словно шелк. Лера, как будто прочитав мои мысли, с трудом поднимает руку и приглаживает бинты, как будто поправляет прическу. Улыбается, но как-то натянуто.