Он, конечно, не придет, а что будет дальше - увидим. Ты, надеюсь, не передумал?
- Нет, - покачал головой Стивенсон. - У меня, кажется, будет ребенок.
- Ну да, первый раз это всегда событие... А вы, господин Клуни?
- Я должен ехать! - воскликнул пограничник. - То есть мы с Долорес и Роном должны ехать. Придется нам с тобой проститься, Стивенсон, я хочу домой. В ту самую тундру, которой ты так страшишься... Это моя родина, я хочу жить там, ездить на оленях, слышать по ночам вой волков. Рон увидит Гловки, моего лорса.
- Я не в обиде, - Стивенсон почесал затылок. За короткое время он успел сильно подружиться со Стражем Границы. - Конечно, мне будет немного одиноко, но если Совет Аббатств меня простит, то смогу общаться с приплывающими сюда кандцами, рассказывать им об острове, - отвианец встретился глазами с Хью и немного смешался. - Многое рассказывать об острове. Клуни, ты просто расскажи им про меня, как есть, вот и все.
- Я так и сделаю, - пообещал пограничник.
- Я рада, что ты рад, - откликнулась женщина, спокойно наблюдавшая за сыном. - Ты поедешь на свой север, мы тоже поедем. Хотя здесь тоже хорошо. Но туда, в тундру, никогда не приходят темные братья, верно?
- Верно! - обрадовался пограничник. - Там никогда ничего не меняется. Пойдем собираться!
- Не торопитесь, завтра я сам туда поеду, приглашаю вас в свой паланкин, - предложил Хью.
Ему тоже было жаль, что Клуни уезжает. Правда, метс был куда менее общительным, чем Стивенсон, да и рассказывать мог только о границе и своих путешествиях по тайгу и тундре, но было в нем что-то располагающее. Тем более, Грамон и Стивенсон были обязаны ему жизнью. Не отхвати он тогда пальцы обутому в сандалии адепту, тот добил бы их своим странным посохом.
Вспомнив посох, Хью попенял себе, что не догадался тогда же прихватить с собой эту странную штуку. Теперь его уже не найдешь, потерялся на шумных улицах Улута, там ничего не отыщут даже факельщики.
- Ты поедешь с нами? - спросил он Стивенсона.
- Обязательно! Только... Можно я возьму Анджалу с собой, на всякий случай?
- Носильщики надорвутся, - хмуро сказал Грамон. - Ладно уж, бери, только не корми в дорогу.
Ох уж этот смешной отвианец! Боится, что земляки сойдут на берег и утащат его с собой, отстреливаясь из пушек. Конечно, надо взять с собой Анджалу, чтобы не потерять самого дорогого.