И только тогда до меня дошло, что она одна.
– Где Эйдан? – закричал я, но она лишь молча скрылась в темном парке.
Я побежал за ней, на ходу снимая с себя и перекидывая через руку светло-голубую рубашку.
– Фэллон, ради бога. Тут холодно и темно. На, надень.
Я протянул ей рубашку, но она никак не отреагировала.
От злости пришлось прикусить язык.
– Ты не пойдешь в этот парк одна, – продолжал злиться я. – Где Эйдан?
– А я-то откуда знаю?
– А разве…
Я осекся и медленно закрыл глаза.
Чертова Тэйт.
Понимая, что нервы сдают (то, как просто Тэйт отпустила ее одну шляться по незнакомому городу, только поддавало жару), я злобно выдохнул через нос.
Разумеется, Тэйт предположила, что я побегу за Фэллон, и не прогадала.
– Ясно: видимо, меня разыграли. Я был в полной уверенности, что ты ушла из бара с едва знакомым человеком.
– Ну конечно. Это ведь так похоже на меня, да?
Фэллон сильно негодовала.
– Мне показалось, что на танцполе тебе нравилось его общество.
Я старался не отставать от нее и при этом не бежать.
– Ага, как и тебе в обществе той брюнетки! – бросила Фэллон через плечо. – Нет, Мэдок, я не жалуюсь. Мне нет до этого никакого дела.
Вот сука.
– Эй, – на обидные слова я ответил добродушной улыбкой. – Я пережил все, что было, и двигаюсь дальше. Это несложно. И я уверен, ты в Чикаго занимаешься тем же самым.
Я обогнал ее и преградил путь, глядя на нее сверху вниз. Каждый мускул на ее лице напрягся.
– Учитывая то, как легко ты раздвигаешь ноги передо мной, – продолжил я, – уверен, у тебя нет проблем с личной жизнью в колледже.
Ее глаза вспыхнули. Она с силой толкнула меня в грудь обеими руками, но я лишь сделал шаг назад. Фэллон громко втянула воздух. Ее охватила ярость. Изумрудные глаза пылали гневом, а взъерошенные волосы дополняли образ, обрамляя грозное лицо."
"– Давай-давай, – подначивал я, посмеиваясь. – Ты же знаешь, как я люблю с тобой ссориться. Тебя это заводит, и ты сама на меня запрыгиваешь.
Сжав руку в кулак, она направила его мне прямо в лицо быстрее, чем сама поняла, что делает. Удар костяшек пришелся прямо в челюсть. Я даже не попытался остановить ее. Люблю, когда Фэллон злится. И всегда любил.
Подбородок пылал от острой боли. Сжав губы, я почувствовал солоноватый привкус крови во рту.
Но Фэллон не собиралась заканчивать, продолжая махать кулаками. Пропустив два жестких глухих удара в грудь, я схватил ее за запястья и наконец остановил.