Лучше бы Мэдок позволил мне приехать сюда одной – размяться не под пристальными взглядами наблюдателей.
Но он хорошо меня знал. И понимал, что я ничего не стану делать, если меня не подтолкнуть.
– Ведущая нога?
Лукас растерялся. Он поднял в воздух одну ногу, посмотрел на нее, затем поставил и задрал вторую.
Улыбнувшись, я потрогала его за локоть, чтобы он обратил на меня внимание.
– Хорошо, иди поднимись вон по той лестнице.
Я показала на подъем в конце тротуара.
– Зачем?
– Просто сделай это, – с важным видом, но мягким голосом скомандовала я.
Лукас оставил доску на земле и побежал по дорожке, размахивая руками.
Как только он занес ногу над первой ступенькой, я его окликнула:
– Стой!
Он замер на одной ноге и, покачиваясь, смотрел на меня. Вторая нога зависла в воздухе.
– Это и есть твоя ведущая нога, – разъяснила я. – Возвращайся.
Тем временем Мэдок вернулся к машине и открыл двери, чтобы было слышно музыку. Заиграла песня, и я засияла, увидев, что Лукас покачивает головой как подросток, до которого ему было еще далеко.
– Хорошо, – я нагнулась и показала на его ногу. – Ставишь ведущую в начало доски, а другую, толчковую, – в конец.
Он сделал так, как я сказала. Встал на скейт и немного покачался из стороны в сторону, проверяя его устойчивость. Мне самой тоже не терпелось встать на доску.
Я глубоко вздохнула.
– А теперь, когда ты поедешь, разверни ведущую ногу по ходу движения, а другой отталкивайся.
Лукас не стал зря терять время. Я и выпрямиться не успела, как он уже куда-то укатил. Он развернул ведущую ногу вперед, насколько я могла видеть, потому что на нем были длинные мешковатые штаны, почти закрывавшие обувь. Зато выглядел как настоящий скейтер.
Парнишка снова и снова отталкивался от земли другой ногой, постепенно разгоняясь.
А потом взмахнул руками, и тут я напряглась.
– Оу, – воскликнула я, когда увидела, что он свалился со скейтборда на траву.
С облегчением выдохнув, я перевела взгляд на Мэдока. Тот пожал плечами и покачал головой.
– Фэллон, он будет падать, это неизбежно. Расслабься.
Мэдок напряг вытянутые руки, и я задержалась взглядом чуть дольше, чем следовало, на его рельефных бицепсах и трицепсах, выглядывающих из-под рукавов серой футболки. Вспомнила, какой гладкой и жесткой казалась поверхность его груди, когда я касалась ее кончиками пальцев.