Да кому какая разница? На диване, на кресле, на полу… Он схватил меня за руку, подтащил к другому кожаному дивану, развернул, сел на диван и посадил меня на колени. Его эрегированный член терся о трусики у меня между ног, а потом…
Ого!
Он просунул обе руки под резинку моих стрингов и разорвал их.
Я осталась совсем голой, а возбуждение было так сильно, что пришлось закусить губу, чтобы не закричать.
Мои действия выходили из-под контроля. Наклонив голову, я провела языком по его губам, но выпрямилась, когда он погладил головкой мою дырочку.
– Ох, Мэдок, – задыхалась я.
Черт, как же приятно.
Обхватив его лицо руками, я посмотрела ему глаза.
– Почему ты оставил меня здесь той ночью? – мой вопрос прозвучал неожиданно."
"Я предполагала, что он не захотел остаться на предыдущем диване именно поэтому. Может, по этой же причине он ненавидел и эту комнату.
– Я не собирался бросать тебя, – он виновато смотрел на меня. – Я укрыл тебя, – продолжил он сбивчиво и отвел глаза, потому что я начала двигаться, – и поднялся в душ.
Я все время считала, что он просто получил то, чего хотел, и ушел спать, бросив меня в кинотеатре.
– И я ненавижу эту долбаную комнату, – закончил он.
Но тут же снова приоткрыл рот, как будто хотел сказать еще что-то, но так и не сделал этого.
Я взяла пульт и включила музыку. Вцепилась обеими руками в кожаную обивку у него за спиной и медленно села на него, впуская его член в себя настолько глубоко, насколько это было возможно.
– Я заставлю тебя снова полюбить ее, – заверила я.
Он вошел в меня до упора, и от наступившего удовольствия Мэдок тихонько зарычал и закрыл глаза.
– Посмотрим, что у тебя получится.
Глава 31
Мэдок
– Ах вот ты где, – раздается голос у меня за спиной, и я напрягаюсь.
Обернувшись, я вижу свою мачеху, Патрисию, и, не стесняясь, морщусь, потому что она в белой шелковой ночнушке.
Достав бутылку воды, я захлопываю дверцу холодильника, старательно избегая ее взгляда.
Ее длинные светлые волосы распущены, но выглядят так, будто только что уложены. Подозрения косвенно подтверждают свежий макияж и развязная поза. Положив одну руку на кухонный островок, а вторую – на талию, она игриво покачивает бедрами и улыбается.
– Где мой отец? – резко спрашиваю я.
– Спит, – вздыхает она. – У себя в комнате.