Как прошел твой вечер?
Почему она со мной так обходительна в последнее время?
– Прекрасно, если не считать встречу с вами, – мои слова звучат грубо.
Я только что вернулся с гонки, где наголову разгромил Лиама и стал свидетелем того, как Татум Брандт гоняет за Джареда. А потом были посиделки у костра, так что вечер выдался нескучный. Но я устал и не в настроении терпеть выходки Патрисии.
Обойдя островок, я направляюсь к выходу из кухни, но она преграждает мне путь.
– Мэдок, – она кладет ладонь мне на грудь, так что я начинаю пятиться.
Господи. Какого черта?
Уверен, что под ночнушкой у нее ничего нет. Из глубокого выреза выглядывает загорелая грудь, а кожа рук, ног и плеч такая гладкая. Патрисия много занимается спортом и поддерживает себя в прекрасной форме благодаря папиным деньгам. В свои сорок она выглядит намного моложе.
Вдруг она тянется губами к моей шее, и внутри меня все переворачивается.
Что. За. Хрень?
Я отстраняю ее руку.
– Ты это серьезно?
От шока я еле дышу."
"Отталкиваю ее, пролетаю через коридор и заскакиваю в кинотеатр. Единственное место, где мне хочется находиться. Захлопнув дверь, прохожу вглубь комнаты, опускаюсь на диван – тот самый, на котором мы с Фэллон в последний раз были вместе, – кладу голову на спинку и закрываю глаза.
Сердце бешено колотится в груди, и все тело горит от гнева.
Голова идет кругом. Чешу переносицу и пытаюсь очистить голову от алкогольного тумана. Прислонившись щекой к прохладной коже, восстанавливаю дыхание.
Сам не знаю, почему спустя столько времени я все еще сплю здесь почти каждую ночь.
Фэллон сбежала. Она меня всегда недолюбливала. Так зачем же я добровольно продолжаю напоминать себе о ее предательстве?
Но все же… в этой комнате мы так много времени проводили вместе.
– Посмотри на меня, – говорит Патрисия, и я распахиваю глаза.
– Убирайтесь! – кричу я и сжимаю губы, потому что она стоит прямо передо мной.
Почему я не запер гребаную дверь?
Встаю и говорю ей прямо в лицо:
– Это моя комната. Проваливайте.
Она восхищенно смотрит на меня.
– Я смотрю, ты сегодня в ударе. Теперь я вижу, почему Фэллон тебя боялась.
Я качаю головой.
– Фэллон не боялась меня.