Она протянула руку и взяла с прикроватной тумбочки очки в черной оправе. Той ночью лунный свет едва пробивался сквозь облака, так что я видел только ее силуэт.
– Значит, ты действительно вернулась.
Оттолкнувшись от косяка, я неторопливо подошел к краю ее кровати.
– Тебя здесь быть не должно. Эдди сказала, что ты поживешь у друзей.
Что за хрень?
Да, они были правы. Она действительно меня боялась. Но почему? Что я ей сделал плохого?
Я попытался разглядеть ее в темноте. Она была одета в темно-синюю футболку с какой-то яркой белой надписью, которую невозможно было прочитать, а волосы были беспорядочно разметаны по подушке.
– Это дом моего отца, – тихо сказал я и выпрямил спину. – И в один прекрасный день и дом, и все остальное станут моими, Фэллон.
– Но не я. Я тебе не принадлежу.
– Ну да, – отмахнулся я. – Везде побывал. Все посмотрел. Футболку получил. Спасибо, до свидания.
– Убирайся, – твердым голосом приказала Фэллон.
Я снова отхлебнул пива.
– Видишь ли, Фэллон, дело в том, что… Я же предупреждал, если хочешь, чтобы я держался от тебя подальше, запирай на ночь дверь. Но, как это ни удивительно, ты… – я наклонился к ней, – никогда… этого… не делала.
Одним ловким движением она сбросила с себя одеяло и встала на кровати в полный рост. Подойдя к ее краю, она отвесила мне пощечину быстрее, чем я успел сообразить, что происходит.
Меня это только рассмешило. Да, детка.
Я остался стоять на месте, но от удара повернул голову и рефлекторно закрыл глаза. Сначала в одном месте начало слегка покалывать, но потом это ощущение распространилось дальше. Я держал глаза закрытыми несколько секунд дольше, чем следовало, наслаждаясь моментом.
Сейчас, стоя на краю кровати, она была сантиметров на пятнадцать выше меня. Я медленно повернул голову обратно и с нетерпением ждал, что же она еще сделает.
Фэллон нахмурилась.
– Мне было шестнадцать.
Она развернулась и направилась к изголовью кровати. Я не придумал ничего лучше, чем схватить ее за лодыжку и потянуть назад. Она полетела на матрас и приземлилась на живот.