Платить мне до возраста старой девы часть заработка воспитательному дому. Эти проценты будут взиматься с любого моего официального заработка. А неофициально работать здесь нельзя. Никто не захочет лишиться головы за неуплату налогов и всяких разных процентов. Самое строгое налоговое законодательство, что я встречала, и потому никто не прячется от налогов.
Пока думала и бродила по лесочку, набрала полную корзинку трав.
Вернулась в палатку и собрала из разнотравья букетик, который можно будет использовать в бане.
Именно за этим занятием и застал меня Антонио. Он был красный, распаренный и какой-то домашний. Я немного с тоской посмотрела на него. Зря я радовалась, когда подслушала разговор. Не будем мы вместе. И не потому, что Антонио выберет власть и должность при дворце, а просто потому, что мы не ровня.
— Какие букеты красивые, — мужчина улыбается и разглядывает венички для баньки.
— Чтобы помыть зад фаворитки короля, сойдет, — не хотела, чтобы получилось так грубо, но оно как-то само.
— Что-то случилось? — Антонио моментально уловил мое изменившееся настроение.
— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Я хотела с вами поговорить о том моменте, когда вы меня отпустите обратно, — улыбка сползла с лица мужчины.
— Вы так хотите в полуразвалившийся домик лекаря Камнене? — глава Тайного отдела поджал недовольно губу.
— Хочу не хочу, это не имеет значения.
— А вы не думали о том, чтобы выйти замуж? — вдруг спрашивает мужчина, а я поднимаю взгляд от букетика, который теребила неосознанно в руках, на него.
— А у вас по этому поводу есть конструктивные предложения? — я смотрю на мужчину и изо всех сил стараюсь, чтобы у меня во взгляде не промелькнула надежда.
— Не понял, — мужчина даже заморгал от неожиданного вопроса. Или он под дурака косит, или он реально не понял слова “конструктивные”.
— Я говорю: вы мне что-то предложить хотите? — и я бровки домиком, дескать, жду.
— Я хотел… — и мы оба поворачиваемся ко входу в палатку, так как там слышен шум, словно слон влез в посудную лавку.