— Антонио, я же просила отправить ко мне эту девчонку, — в палатку бесцеремонно вваливается леди Фрия. Она похожа на черта, вылезшего из банки сметаны, а потом решившего пролезть через печную трубу. Вся в болтушках и притирках, что я сделала несколько часов назад, а сверху припорошена тонким, а местами и не очень тонким слоем то ли пепла, то ли пыли, то ли золы. У меня брови не то что домиком встали от удивления, они у меня грозили спрятаться на лбу, в волосах.
— Леди Фрия, что с вами случилось? — глава Тайного отдела рванул было к ней, но женщина махнула повелительно рукой, и мужчина замер.
"— Ты! — и дамочка тычет в меня пальцем, другой рукой подбоченившись. Халат, в который была завернута фаворитка короля, тоже был испачкан непонятно чем и местами приклеился к телу, не давая простора для фантазии. — Ты специально это все сделала?
— Что сделала? — я решила уточнить, а то мало ли. Мне чужие прегрешения приписывают.
— Обмазала нас какой-то ерундой, — и женщина показывает на себя руками.
— Простите, а вы что, ступни мазали? — Антонио удивлен не меньше меня. Только он повыше меня по статусу, поэтому он решился задать этот вопрос, а я вот — нет.
— Конечно! — даже удивилась фаворитка. — Все, как эта девка сказала! — и женщина снова обвиняюще тычет в меня пальцем, а у меня снова брови поползли на лоб. Я вообще-то никому ничего не говорила. Я сказала Антонио, а уж он, в свою очередь, передал королю и этой истеричке.
— Это я передавал вам инструкции об использовании, но я ни слова не говорил о том, что нужно обработать ступни, — возражает леди Фрие глава Тайного отдела.
— Ты сказал обработать пораженные места, так ведь?! — фаворитка возмущена тем, что мужчина заступается за меня.
— Так. Но мы е с вами взрослые люди и понимаем, что если обмазать ступни жирной сметаной и сливками, то можно упасть, — не признает свою вину Антонио, пытаясь воззвать к логике женщины.
— То есть я еще и сама должна была о чем-то догадываться?! — дама чуть не задохнулась от возмущения.
— Леди Фрия, — мужчина пытается сгладить конфликт, — вышло недоразумение, и Марлен в нем не виновата. Прошу меня простить, что я не догадался оговорить такие детали, — глава Тайного отдела решил извиниться. И, видимо, это было самое верное и разумное решение.