В итоге она помимо того, что будет создавать планетарный щит, будет еще и мощной крепостью, которая в самом худшем случае сможет стать точкой нашего сопротивления на ближайшие сотни километров.
— Сергей, с тобой пытается связаться Цербер. — сообщила Арти, когда я сделал очередной круг вокруг башни, любуясь грандиозным сооружением, пусть пока и не завершенным, но все равно уже внушительным. До конца насладиться зрелищем мешают тысячи мельтешащих дроидов, издалека складывается такое впечатление будто вокруг башни кружит облако какой-то мошкары.
— Пытается? — спрашиваю у нее, подключаясь к сети и проверяя входящие сообщения и звонки. Так-то у меня все настроено и как минимум должны срабатывать оповещения. Однако сейчас точно ничего не было.
Вижу, что и в самом деле Цербер пытался дозвониться до меня аж несколько раз за последние полчаса. Это что у него такое стряслось? Впрочем, не похоже, что нечто очень важное, иначе бы он связался со мной другими способами.
— Привет, что случилось? — спрашиваю у Цербера, когда он ответил на мой вызов, после того как я перезвонил ему.
— Привет, наконец-то! — радостно произнес он и замолчал.
— Так что случилось? — еще раз спрашиваю у него, приказывая моему транспортнику отлететь подальше от башни планетарного щита, чтобы точно не мешать идущей стройке.
— Проблема одна возникла. Даже не столько проблема, сколько нужно с кем-то посоветоваться.
— Я слушаю тебя.
— Помнишь, ты пару недель назад передал мне координаты военных баз?
— Помню. — отвечаю ему, сразу же сообразив про что он говорит.
— Я сегодня занялся ими. Отправил бойцов проверить эти координаты. Три базы оказались разрушены и заброшены. А вот оставшиеся очень даже обитаемы.
— Так, и в чем проблема? — спрашиваю, уловив паузу в его рассказе. — Присоединяй их к Освобождения на общих основаниях и все на этом.
— Вот с этим-то и возникли некоторые сложности. На двух базах люди были безумно рады видеть наших бойцов и после недолгих переговоров без вопросов согласились присоединиться к нам. Все это время они были отрезаны от внешнего мира, а если и покидали свои убежища, то сильно далеко от них не отходили и с другими людьми не встречались, слишком уж в глуши находились, там до ближайших людей сотни километров. Они думали, что остались последними выжившими.