Уровнем пониже, конечно. Где сидели студенты после удачно закрытой сессии. И я, выходящая из дамской комнаты. И он, что нахально остановил меня.
— Красотка, принеси вон за тот столик ещё выпивки, — он указал на большую компанию молодых парней и фривольно засунул за бретельку моего топа стодолларовую купюру.
Я осмотрела парня. Темноволосой, веселый, с бешеными искрами в глазах и не сдержалась от колкости:
— Да мой господин, — хлопнула ресницами, — может быть ещё и оральных ласк закажете?
Меня ждали подружки и нахал, что так неудачно обознался, приняв меня за официантку, мешал приятному вечеру.
— А ты можешь? — оторопев, спросил он, уже внимательнее разглядывая и мою короткую юбку, и облегающий топ, и собранные в длинную косу темно-русые волосы.
— Конечно, — совсем по-идиотски кивнула я головой, — в конце смены у служебного входа…
Тогда я рассчиталась за столик его сотенной купюрой. И свалила из ресторана раньше всех. А через пару дней на выходе из универа он меня поджидал.
— А как же ласки? — потёртые джинсы и серое пальто.
— А разве у служебного входа не стояли шлюхи? — наигранно удивилась я, проходя мимо открытой дверцы старенького сузики.
— Я думал там будешь ждать ты.
— Как вы однако дёшево оценили бакалавра юриспруденции… — не сбавляя шагу, заметила я.
— Там была сотенная купюра, — дотошно уточнил парень, следуя за мной, — ни одна девочка по вызову столько не стоит…
— Какой вы неприхотливый, — взмахнуть рукой, ловя такси, — элитная девочка стоит дороже.
— Сколько? — схватив меня за руку и развернув к себе лицом, зло спросил парень, видимо приняв меня за ту самую, не обременённую моралью.
— Мне почем знать?
Я расцепила его пальцы и юркнула в подъехавшую машину. А на следующий день возле универа стоял курьер с букетом эустом и запиской: «Не знаю сколько стоят элитные девочки, но бакалавр юриспруденции бесценен».
Миша ухаживал за мной полтора года, а потом в один из золотых сентябрьских дней позвал замуж.
— Алиса, — отвлёк меня Упырь. Я моргнула пару раз, фокусируясь взглядом на Анатолии. — Может тебе вызвать такси до дома?
— Так не терпится уединиться? — сварливо осведомилась я, входя в роль ворчливой дуэньи. Мужчина белозубо оскалился.
— Да, — честно признался он. — А с тобой это как-то… Не получается.
Вот не зря он мне не понравился. Мерзкий, обаятельный тип, который кружит головы всяким дурочкам.