Левым участком стены заведовал Тимофей Ратча, чья высокая фигура возвышалась над шеренгой бойцов, а правое крыло я, конечно же, доверил Фролу Капеце. Свой золоченый шлем рязанец надевать не стал, уж слишком он приметный, чтобы разгуливать в нем на глазах у сотен снайперов. Но тем не менее старый воин нашел применение своему шелому, приказав стремянному держать его на палке, отвлекая вражеских стрелков. Старый как мир трюк, но почему-то всегда срабатывает.
В общем, на недостаточную численность войск и неопытность командования жаловаться мне не приходится.
"Ох ты, только теперь вспомнил, что забыл произнести напутственную речь! Ну и ляд с ней, войско и так замотивировано хуже некуда. Супостаты половину страны пожгли, а теперь до нас добрались, так что все готовы врага даже зубами грызть. Поэтому все вои без исключения с нетерпением ждут брани. Помимо подданных Городецкого князя на нашей стене попадались и беженцы с других волостей, а также с десяток козлян. Мастеровые, торговцы, слуги.
В ожидании битвы ратники смотрели с ненавистью на врага, поглядывали с нетерпением на командиров и с гордостью бросали искоса взгляды на юного княжича. Ярик стоял спокойно, лишь иногда поджимая губы, и приветственно кивал воинам без различия их социального статуса.
А солнце тем временем постепенно перемещалось по небу, уже начиная слепить глаза левому крылу нашего отряда. А еще западный ветер усилился, и ожидавшие того агаряне сразу зашевелились. Вот ведь нехристи, прибегают к таким низким уловкам. Но им все равно ничего не поможет, град в полной безопасности.