Россина крепче прижала к себе тряпичного дракона и дослушала сказку с довольной улыбкой — ведь она обнаружила нечто общее между собой и героиней сказки. И ей это понравилось."
"Помню, в детстве я обожала легенду о наследнике графа Карбрейского, о его невесте Рауэне и о его друге-драконе, который помог влюблённым пожениться. И меня приводила в восторг одна только мысль о том, что это мои предки. Я чувствовала причастность к той легенде, и это повышало в моих глазах собственную значимость. Думаю, Россина сейчас испытала то же самое.
Ах, если бы кроха только знала, что, по сути, эта сказка о ней самой. И Папа-Дракон, нашедший её, очень её любит.
Ну, ничего, главное — начало положено.
Дослушав сказку, малышка, устав спокойно сидеть, вновь слезла с моих колен и стала прыгать и бегать по карете, насколько позволяли её не особо большие размеры. Я заметила, что тихий поначалу ребёнок с каждым днём становился всё энергичнее, ей всё труднее становилось усидеть на одном месте.
Наверное, поначалу, попав к чужим людям, она старалась вести себя как можно тише и спокойнее, но чем больше узнавала нас, привыкала — тем в большей безопасности себя чувствовала.
Наконец, дракон поймал Россину и стал качать её на коленке. Новая игра ей понравилась, она снова махала ручками, словно взлетала, и смеялась.
Хватило надолго. Когда малышке надоела эта игра, он усадил её верхом на свою ногу, которую положил на другую, и снова стал качать. Это понравилось ей ещё больше.
Так мы и ехали — то я рассказывала сказки и играла с Россиной в куколки, то Вэйланд качал её на ноге, подкидывал, насколько позволял потолок кареты, и разрешал топтаться на своих коленях. Занимаясь с ней по очереди, мы успевали отдохнуть, и к вечеру я уже не чувствовала себя такой вымотанной физически.
В какой-то момент, разыгравшись у Вэйланда на коленях, Россина сдёрнула с него чепчик, чтобы напялить себе на голову. Его волосы рассыпались по плечам, ничем не напоминая женскую причёску.