"
"Я кивнула, но продолжала во все глаза глядеть на Вэйланда. Он выскочил из палатки в одних коротких нижних штанах, я снова увидела его торс с красивыми выпуклостями, и уже не могла отлепить от него взгляд. Пальцы снова закололо иголочками от желания подойти и погладить это великолепное тело, в груди возникло странное томление, никогда прежде не испытанное.
И сзади тело дракона было красивым, его спину я бы тоже с удовольствием погладила. Ну, или хотя бы полюбовалась подольше, но, махнув мне рукой, мол, спи, всё нормально, он скрылся в своей палатке.
Взглянула на Глена, который ходил устанавливать новую «сигналку», как он это назвал, взамен взорвавшейся. Он тоже был полураздет, а его выпуклости были ещё рельефнее, чем у Вэйланда. Но, отметив мысленно этот факт, я спокойно отвернулась. Неинтересно. Ни рассматривать тело стража, ни тем более прикасаться к нему, у меня желания не возникло.
Он не Вэйланд.
Третий день поездки прошёл по уже привычному сценарию. Подъём, завтрак чаем с костра и булочками из последнего трактира.
Конечно, когда Россина бодрствовала, я мечтала об обратном — поскорее бы добраться туда, где мы не будем заперты в замкнутом пространстве с трёхлетним ребёнком.
Потом снова игры, сначала на улице, потом в карете, снова куклы, книги, ужин возле очередного придорожного трактира, снова сказка про Папу-Дракона. На этот раз оказалось, что Дочка любила творог и груши, да-да, так же, как и Россина, просто удивительное совпадение.
На ночлег мы остановились чуть раньше обычного, на берегу реки, той самой, к которой я иногда выходила, путешествуя с раненным Вэйландом к Хрустальным горам. Но конкретно здесь прежде не была, поскольку избегала дорог, а тут она подходила к самому берегу. Поскольку она здесь была неглубокой и спокойной, а вода успела за день хорошо прогреться, то было решено искупаться, благо мыло и полотенца имелись.