— Давай лучше я, — проговорил он и плавно приблизился.
Его рука опустилась мне на талию и переместилась вперёд, накрыв мою. Острый и вместе с тем сладостный укол пронзил меня, кажется, до самого позвоночника. Я прикусила губу, стараясь сдержать вздох.
— Чувствуешь? — Лестер склонился ко мне.
— Ч-чувствую, — пролепетала я, просто теряясь в ворохе самых разнообразных ощущений: от восторга до страха.
Это так ярко и всепоглощающе, что я, пожалуй, не удивилась бы, если однажды просто проснусь бы в постели саркана и даже не поняла, как там оказалась.
— Значит, всё в порядке, — сделал вывод Лестер, неприкрыто любуясь тем, как моё лицо становится пунцовым. Я была уверена в этом, потому что щёки горели, и жар растекался до самых ушей.
— Оденься! — я сунула одежду ему в руки. — Твоя татуировка сбежала в закат, и нам, наверное, придётся её найти?
— Придётся, — хитро поглядывая на меня, саркан надел рубашку.
Я замялась: не люблю давать обещания, выполнение которых не могу гарантировать. Любопытство — штука коварная. Но открыть дверь самостоятельно я всё равно не смогу, поэтому кивнула:
— Обещаю.
— Вот и славно!
Лестер наклонился вперёд и коротко коснулся моих губ своими.
Мы дошли до кабинета, где я показала Лестеру обломок барельефа. Тот поразмыслил над ним, а затем изрёк:
— Так изображали драконов дворфиты. Очень давно. Видишь вот эти резкие линии? И желобки — по ним должен перетекать расплавленный металл.
— Металл? — не поняла я. — Так это не скульптура?
— Нет, скорее это… часть большой формы для отливки чего-то.
Он снова замолчал, и по его лицу я поняла, что не услышу даже малой части правды.
— Ты же знаешь, для чего она, так ведь? — слегка толкнула его в плечо.
— Возможно, — туманно отозвался Лестер.
— Или ты скажешь мне, или…
— Ну что? — вдруг вскипел он. — Я не хочу говорить тебе о том, чему пока не нашёл подтверждения.