— Что вы говорите! Так это вы наняли ту охрану? А я-то подумала, откуда у Армэля могли взяться средства, чтобы оплачивать их работу!
Герцог терпеливо улыбнулся, на самом деле, наверняка считая меня недалёкой дурочкой, которая ничего не смыслит в замыслах солидных властьимущих мужчин.
— Он очень беспокоился о вашей безопасности и попросил меня о помощи — это верно. Я выделил необходимое количество человек из охраны моего собственного дома!
— Как мило с вашей стороны! — прощебетала я. — Но, на вашем месте, я проверила бы их благонадёжность.
Калеб скрипнул зубами.
— Да, вы правы! Я обязательно займусь этим, — он допил содержимое стакана и поставил его на столик рядом с диваном. — Но как вы будете обеспечивать безопасность работников дома? Ведь его половина находится в аварийном, можно сказать, состоянии."
"— Точно! Я совсем забыла и ещё не была в той части Квиткоста, — я понимающе покивала. — Думаю, как только решу самые важные вопросы, обязательно вызову рабочих, чтобы они оценили ущерб и сказали мне, во что обойдётся ремонт.
Глаза мистера Лангрэса на миг округлились, будто он испугался, что именно так я и поступлю. Я смотрела на него со всей беспечностью, на которую была способна, и старалась не допустить отражения собственных мыслей на лице.
— Если вам нужны будут отличные строители, я с удовольствием порекомендую вам тех, кто имеет непосредственное отношение к реконструкции королевского дворца! Сами понимаете, Квиткост — жемчужина архитектуры своего времени.
— Ну а что делать, раз мой муж пропал, а тянуть такие сложные проблемы без него мне не под силу! — я горестно вздохнула.
Вряд ли герцог верил в мои страдания, потому что его взгляд оставался настороженно-подозрительным. Что наводило меня на мысли о его полнейшей осведомлённости насчёт меня.
— Вы всегда можете обратиться за помощью ко мне.
— Это такая честь! Я обязательно обдумаю ваше предложение. Дайте мне только время немного освоиться. И вдруг Армэль вот-вот вернётся? Тогда всё станет гораздо проще, верно?
Калеб оставил без комментария мою последнюю мысль. На этом наш странный и слегка суетливый разговор завершился, и между нами возникла совсем уж невыносимая неловкость. Видеть герцога перед собой мне было неприятно, а ему наверняка хотелось меня придушить.