— У меня никогда таких не было, — тень улыбки едва коснулась уголков её губ. — Спасибо, мне очень нравится.
— Рад, что тебе понравились летающие кони, — улыбнулся в ответ. — Пойдём, — протянул к ней руку. Настя взялась меня за руку, осторожно приподнялась.
Млин…
Тут я пожалел, что выбрал белую майку, а не чёрную. Ведь сомневался же… Под ней не было бюстгальтера. Маленькая, аккуратненькая однёрочка, с чётким контуром ярко-розовых сосков, была плотно обтянута хлопчатобумажной тканью. Во рту неконтролируемо скопилось обильное количество слюны.
Ух… не легко мне придётся…
Глава 11: Настя
Владимир проводил меня к кабинету Виктора Васильевича. Я постучала, когда получила разрешение, тихо хромая зашла в ординаторскую.
— Анастасия? Собрались уже?
— Да. Виктор Васильевич, я хотела у вас кое-что уточнить.
— Я слушаю.
— Вы меня принимали, когда Владимир привёз?
— Да, здесь больше не кому, — досадливо усмехнулся.
— Вы же меня осматривали, меня… — замешкалась, не зная, как деликатнее спросить.
— Вы хотите уточнить, не было ли изнасилования? — доктор догадался по моему блеянию, что я пыталась спросить.
— Да. Они это сделали?
— Нет, у вас не было полового акта, — с облегчением выдохнула.
— А скажите, чисто теоретически, может человек забыть насилие? Вот, например, девушку изнасиловали, а она этого совсем не помнит.
— Насть, у вас какие-то проблемы? — посмотрел с переживаниями на меня.
— Нет, речь не обо мне, — отмахнулась.
— Вы, знаете, память человека очень избирательна и пластична. Бытует мнение, что плохое запоминается лучше, чем хорошее. Когда происходит что-то плохое, экстремальное, мозг воспринимает это как угрозу и запоминает надолго то, что вызвало такую реакцию. Я считаю, что человек не может забыть, что когда-то над ним было совершено насилие.
— А, если это было под воздействиями, каких-либо психотропных препаратов или наркотических? — не унималась, мне предстояло решить вопрос с моей девственностью, надо было понимать в каком хотя бы направлении копать.