Явился сегодня после обеда на завод, шушукается с кем-то, написал несколько дацзыбао. Вроде бы собирается повесить их на стене горкома партии.
— А ты и струсил? — насмешливо спросил Цяо Гуанпу.
— Не мне, а тебе надо опасаться, — ответил Ли Гань.
— Это пусть тебя меньше всего заботит. Меня не напугаешь, — смеясь, ответил Цяо Гуанпу. — Делай свое дело как полагается. Прогульщиков наказывай, кто не желает работать — пусть катится на все четыре стороны.
Ли Гань окончательно успокоился. Директорская уверенность в своих силах помогла и ему собраться с духом.
— Ну ладно, я пошел, — успокоенно произнес Ли Гань и напоследок, как бы невзначай, бросил: — По дороге домой после спектакля будь осторожен.
Цяо Гуанпу вошел в зал как раз перед последним звонком. Почти следом за ним, громко переговариваясь, бесцеремонно ввалилась группа представительного вида мужчин. Среди них был Цзи Шэнь. Опоздавшие шумно заняли места в переднем ряду. Обернувшись, Цзи Шэнь тотчас увидел Цяо Гуанпу и Тун Чжэнь. Сначала он церемонно кивнул супруге директора, затем, перегнувшись через спинку кресла, потянулся к нему самому с рукопожатием.
— Вернулся? Как успехи? Ежели ты, генерал-победитель, самолично ринулся в бой, значит, победа обеспечена, — язвительно обронил он.
Цяо Гуанпу не хотелось вступать с ним в разговор. Он лишь молча кивнул.
Цзи Шэнь с фальшиво сочувственным видом покачал головой.
— Если у тебя будут какие-нибудь дела к отделу внешней торговли, непременно обращайся ко мне. Не стесняйся."
"Ничего, кроме гадливости, Цяо Гуанпу не испытал.
Цзи Шэнь и впрямь просто лопался от удовольствия, что ему представился случай утереть нос этому спесивцу Цяо. В течение всех последних месяцев он мучился завистью к нему, страдал от чувства собственной неполноценности. И вдруг — пожалуйста — он обставил его. Предложи ему сегодня поменяться с директором ролями, ни за что не согласился бы.