Он, Цзи Шэнь, сделал на заводе все, что мог. Динамит, подложенный им под директорское кресло, вот-вот взорвется. Хорошо, что он успел вовремя уйти оттуда. Уж чем-чем, а политической дальновидностью судьба его не обделила.
Преисполненный самодовольства Цзи Шэнь смотрел спектакль, время от времени делясь впечатлениями с соседом по креслу.
А Цяо Гуанпу никак не мог сосредоточиться. Происходящее на сцене с трудом доходило до его сознания. Больше всего ему хотелось сейчас подняться и уйти, но он боялся, что тем самым обидит своих спутниц.
— Не знаю, как вам, но мне сейчас не до спектакля. Давайте выйдем в фойе.
Они тихонько покинули зал. В фойе их нагнала Тун Чжэнь.
— Дорогая тетя, нам нужно обсудить одно важное дело, — торопливо объяснил ей Си Ванбэй.
Цяо Гуанпу несколько растерялся, хоть и не показал виду. Дело в том, что, отправляясь в командировку, он был уверен, что сумеет всего добиться сам. Удобно ли сейчас отправлять своего заместителя по тем же инстанциям? Тот, видя колебания директора, сам испытал некоторую неловкость.
— К чему такая спешка? — спросила Тун Чжэнь. — Не завтра же ехать.
— В том-то и дело, что больше тянуть нельзя. Я только что говорил с парторгом Ши Ганем. Он придерживается того же мнения, что и я. Мы уже отправили человека за билетом на поезд. Возможно, придется выехать этой ночью.
Си Ванбэй обращался вроде бы к Тун Чжэнь, но слова его предназначались для Цяо Гуанпу.
— У вас, Цяо Гуанпу, есть одна слабость: вы не замечаете перемен в отношениях между людьми. А ведь изменились и отношения, и сами люди. Они уже не такие, какими были в годы войны, или в конце пятидесятых, или в первые годы культурной революции. Меняется жизнь, меняются характеры. На фоне всеобщей механизации и автоматизации возросла значимость простых человеческих отношений.