Мой пистолет ПБ-1С уже был в боевом положении и смотрел точно в обозначенном мной направлении.
— Вас приветствует советская разведка! — добродушно добавил я. — Можете, кстати, в окно посмотреть!
Ефрейтор и американец поняли, посмотрели туда почти одновременно. С той стороны уже стояли Смирнов и Самарин. Дула глушителей смотрели точно на пассажиров.
Вдруг, дверь в купе снова отъехала в сторону и внутрь заглянули ещё два пистолета, все те же ПБ-1С. Один принадлежал Герцу, второй Доку.
Реакция присутствующих была предсказуема — им деваться уже некуда, обложены со всех сторон.
А вот Шут не успел к нам присоединиться вовремя. Лишь двумя минутами позже он всё-таки обнаружился в тамбуре вагона, весь взъерошенный и мокрый от пота. Зато полный решимости действовать.
— Что, уже все? — искренне удивился он, когда подошёл ко входу в купе.
Американец, с недовольной мордой, понял, что вся их сделка только что накрылась. Ну, что поделаешь, просто у кого-то сегодня не самый лучший день.
Тем не менее, ЦРУ-шник покорно отдал свой ствол, а вот сирийский военный и наш ефрейтор вообще оказались без оружия. Очевидно, что первый в подобном участвовал впервые и во всем понадеялся на своего телохранителя, что сейчас безмятежно отдыхал в соседнем купе. А вот человек Калугина посчитал, что ему оружие в таком месте ни к чему и в случае чего, он легко выдаст себя за туриста. Странное решение.
Я был слегка загримирован, давно не стрижен. Возможно, ефрейтор меня и не узнал.
Первого из купе вывели араба — он ругался, нес какую-то ерунду про свои права и тому подобное. Даже попытался сцепиться с Доком, но тот быстро его успокоил коротким ударом в грудь. У него аж дыхание сперло.
Словно по команде, закатил истерику и наш ефрейтор. Начал кричать, что он румынский турист и мы не имеем право его задерживать. За это получил знатного леща. Два раза. От Самарина.
А пока происходила вся эта суета, коварный американец решил воспользоваться моментом и попытался экстренно уничтожить содержимое открытого чемодана.
Завоняло бензином. Он даже успел выхватить зажигалку из кармана куртки, но воспользоваться ей не получилось.
Я среагировал и выжал спуск. раздался глухой пшик. Пуля пробила ему запястье, попала в окно — по стеклу тут же поползли трещины.