– Не видишь?
Он обнаружил что-то ценное в разрытом соре. Поднял кусок какой-то металлической пластины, вытер рукавом оборванной куртки, сунул в мешок. Остальные тоже все время что-то подымали и клали в торбы. Зрелище было довольно противное, словно они рылись в чьих-то развороченных внутренностях. От птичьего гама закладывало уши. Птицы, нисколько не опасаясь людей, круто пикировали со всех сторон, щелкая громадными клювами и толкая людей крыльями.
– Надо поговорить, иди туда, – указал палкой старик на подобие беседки в кустах на некотором удалении от свалки.
– Спасибо, – кивнул Гришин, отшатнувшись от вороньей тучи.
Указанные стариком кусты росли метрах в пятидесяти, почти у самой кромки леса. Гришин медленно подходил к ним, незаметно осматривая опушку. Где-то там за деревьями спрятались оперативники. Пока все шло нормально, хоть бы они не напортачили!
В беседке – наспех сколоченном сооружении, имеющем пару лавок и шиферную крышу, – сидели двое, пили пиво из бутылок.
«А пиво недешевое пьют, – отметил Гришин, останавливаясь в двух шагах от беседки. – Наверное, это надсмотрщики над рабочей силой».
– Добрый день, – сказал он, снимая с плеча сумку.
Рябой еле заметно кивнул. Тощий кривовато улыбнулся.
– Здравствуйте и вам, – насмешливо ответил он.
– Из Москвы сюда, – в тон ему ответил Гришин, потягиваясь.
– Из самой Москвы? – не поверил тощий. – Из столицы?
– Из нее самой, – подтвердил Гришин, садясь на лавку.
Рябой амбал покосился на него, недовольный самоуправством, но пока промолчал, с ленцой потягивая пиво. Гришин достал сигареты.
– Устал, пока дошел. Попутка-то сюда не пройдет, только до поворота.
– А чего шел-то? – спросил Клоп. – В Москве, что ли, свалок мало?
– Хватает.
– А что здесь такого особенного? Мусор, что ли, какой другой?
– Мусор везде одинаковый. Люди вот только разные…
– Чем же так? – понимая, что гость пришел неспроста, пытал Клоп.
– Да вот появляются, пропадают… Мне в газету звонил мой друг, тутошний журналист, рассказывал интересные вещи. Дескать, мертвых сюда привозят, хоронят их тут… Ничего такого не слыхали?
Морпех быстро глянул на Клопа, качнул головой.