Тот мигнул, мол, все в порядке, внимательнее глянул на Гришина, изучая его сверху донизу, как под микроскопом. Вид у Гришина был подходящий: поношенные джинсы, джинсовая рубаха, кроссовки, сумка через плечо. На щеках – щетина, лицо усталое, плечи сутуловатые… Типичный писака.
– Так ты журналист, значит? – спросил Клоп, облизывая губы.
– Ну да… А что, надо удостоверение показать? Так я могу…
– Нам это ни к чему, мы людям верим. Дык чего тебе друг говорил?
– Да разное… – пожал плечами Гришин. – Говорил, привезли сюда ночью трупы, какие-то «черные люди», парня и девушку, хотели тут их похоронить, а девушка сбежала, он ее в больнице нашел.
"Клоп снова облизнул губы. Пятьсот запросто заработанных рублей были им уже потрачены – вчера гульнул в городе на одной малине. Он посмотрел по сторонам. Вот же посыпались журналисты. Менты еще тут бегали, выспрашивали про покойничка. Дурные, да он уже так глубоко запрятан – хотел бы, не найдешь. А может, и этот из ментовки? Клоп еще раз пристально на него глянул.
– Тут чего говорить? – сказал Клоп. – Чужих много ходит, а нам это ни к чему.
– Можно и пройтись, раз недалеко, – ответил Гришин. – Был бы толк.
– Толк будет, – успокоил его Клоп. – Пойдем тогда, чего ждать?
Гришин повесил на плечо сумку и вслед за Клопом двинулся к лесу. За ним тяжело шел Морпех, и Гришин почувствовал себя неуютно. Тощий был ему нестрашен, такого плевком пришибить можно. Но этот рябой парень очень опасен. Если приложится – мало не покажется.