– А я уж думал Светлану спрашивать, не хочет ли она мне что-то важное сказать, – с улыбкой проговорил Владыка, принимая из рук массажистки полотенце и обтирая разгоряченное тело. – Здравствуй, молодой Лаурас, семя Лаураса. Люй Кан, ты можешь идти.
– Пойду, но вы не делайте резких движений, господин, – спокойно сказала йеллоувинька, накидывая на него сухой и плотный халат. Кинула взгляд на бледных гостей: молодого, огромного, и постарше, более изящного, за спинами которых таяло Зеркало. – А не нужна ли помощь?
– Молока попроси принести, – кивнул Четери, разглядывая пошатывающегося Матвея, который был, наверное, белее, чем сам дракон.
– Верно, – подтвердил старший из гостей. Он выглядел пободрее, только на лбу и висках выступили капли пота. Протянул дракону руку, и тот, уже знакомый с этой традицией, пожал ее. – Рад познакомиться, Владыка. Меня зовут Александр Свидерский, я преподаватель Матвея и друг лорда Тротта. Наслышан о вас.
– Ученик мой болтал? – с удивлением проговорил Чет, переворачивая ладонь Алекса и разглядывая ее.
– Мартин, – пояснил Свидерский.
– Знаю его, – усмехнулся Владыка, отпустив руку гостя. – И волшебницу Викторию знаю. Хорошие у моего ученика друзья, сильные. А я и гадаю, кто ты. Ни капли божественной крови, а аура мощнейшая, яркая. И стать бойца, – он повернулся к Матвею. Тот, с закрытыми глазами прислонившись к резной стене с золотым орнаментом, обхватил голову руками и простонал с таким выражением на лице, будто его сейчас вырвет:
– Молока бы хорошо… Я уже думал, не удержим Зеркало, Александр Данилович…
– Ты отлично отработал, Ситников, – отозвался Свидерский, оглядывая купальню, похожую на музей: глубокие чаши с водой, резные стены, роскошные мозаики до купольного потолка, изображающие сценки с драконами и морскими жителями.
– Ну, раз вы говорите… – пробурчал семикурсник, сползая по стенке вниз, на корточки и опуская голову.
– Потому что пространство разбалансировано, – продолжил мини-лекцию Александр. – Ты, считай, не прямо шел, а словно на карусели покатался, и все это одновременно пришлось стабилизировать и контролировать. Я за последние недели привык, а тебе внове. – Он взглянул в окно, на закатное небо, а затем, вопросительно, на Чета: – Здесь какая разница со временем в Иоаннесбурге? Часов шесть? У нас сейчас два часа дня.