– Я уверена, у нее будет еще такая возможность, – твердо, но с угадываемой грустью ответила Василина. – Марина, Ясница сказал, что у тебя получается вызывать только молодых и неговорящих огнедухов, потому что ты не старшей крови. Но они понимают все, что ты говоришь, а за кровь твою будут служить безо всяких условий как дочери Красного. И ты была права, – добавила она, – чтобы они подросли и могли дольше находиться вне огня, их нужно напоить твоей кровью.
– А сколько ее потребуется, ты не спросила? – поинтересовалась я тихо.
– Говорит, что молодой огнептице нужно трижды обмакнуть клюв в кровь и потом еще трижды, и станет она размером с сокола. Но все равно без огня они долго не смогут – до двенадцати часов солнечным днем и в два раза меньше ночью или в пасмурную погоду.
– Ну, это лучше, чем ничего, – проговорила я. У выхода как из воздуха появились два моих гвардейца; один из них открыл передо мной тяжелую дверь, и я вышла на крыльцо. – Василина, а он не ответил, можно ли их приспособить к охране дома или ворот? Как тер-сели у Ангелины охраняют сокровищницу?
Снаружи было жарко, зелено и людно: после обеда санитарки помогали выйти на прогулку тем больным, которым доктор разрешил потихоньку подниматься; кого-то вывезли на колясках, которых у нас было всего три.
– Можно, – обрадовала меня Василина, и я нетерпеливо постучала носком туфли о камень крыльца.
Я, уже спустившись по крыльцу на залитый солнцем луг и отойдя от замка, с сомнением покосилась на свою ладонь.
– И про смену хозяина ты спрашивала, – продолжала сестра в трубке. – Чтобы они кого-то другого слушались, так и надо приказать: «Слушай такого-то как меня и на имя свое откликайся ему».
– Звучит довольно просто, – я задумчиво подставила лицо легкому ветерку. То, что я хотела сделать, было рискованным, но не глупым. Точно не глупым. И нужным.