Внизу меня ждали Берни и Леймин, но я задержалась на мгновение, подняв голову и с надеждой вслушиваясь в темноту. Ветер ласково скользил по моей коже, но больше не звал меня. И не видела я его течения в небе, и каким-то чутьем понимала, что не услышу сейчас. Тело мое восстановилось, а со слабостью ушла и возможность воспринимать то, что не ощущали другие.
«Но ты всегда можешь порезать себя снова», – шепнуло безумие.
– Моя госпожа? – терпеливо напомнил о себе капитан.
Я моргнула, отгоняя дурные мысли, и, опираясь на его руку, села, спуская ноги на ступеньку лестницы.
– Ты в порядке? Доктор Кастер никого к тебе не пускал, – Бернард, встретивший меня внизу, сжал мои руки. Я смотрела на него и улыбалась: сейчас, в темноте, черты его стали резче, и было видно, насколько он похож на моего Люка.
– Я все равно не в состоянии была говорить, – призналась я, едва сдерживая зевоту. – Да и сейчас с трудом. Как мама и сестра?
– В Виндерсе, каждый день звонят, спрашивают про тебя. И твои родные звонили.
– Мы держим их в курсе, – вмешался Леймин.
– Спасибо. Мне бы поскорее к огню сейчас, – я неловко пыталась избавиться от веревок, но без Осокина мне было не распутаться. Благо он уже спрыгнул с лестницы и в несколько приемов освободил меня от «сбруи». Бернард взял меня под руку, повел в замок: глаза мои закрывались сами собой, и чтобы хоть немного взбодриться, я задала вопрос, который давно должна была задать:
– Берни… многие из замка погибли при нападении?
Он помрачнел.
– Больше тридцати человек, Марина.
– Когда иномиряне взорвали двери, мы не всех успели увести, – скрипуче поведал старик. – Они стреляли по койкам, по санитарам, которые тащили наверх бойцов… Кричали: «где жена колдуна»? Искали вас, ваша светлость.
– Искали, это я знаю, – вздохнула я и снова потерла слипающиеся глаза. – А драконы?
– Вени и Ори были сильно ранены. Их после боя свои же оградили от людей, попросили пригнать живого скота, сами летали охотиться для них. Восстановились за три дня, моя госпожа. А остальные в тот же день залечили свои раны.