– Ты обязательно приходи завтра, – попросила она его на прощание, вытирая слезы от смеха. – Расскажешь мне еще историю про Чета?
– Расскажу, – буркнул Вей Ши с неловкостью: роль сказочника ему была непривычна. Подхватил корзину и ушел.
Снаружи, у стены он задержался, разглядывая из-за спин зевак и пришедших попытать счастья клинки учителя. Рукоятки мерцали голубоватым светом, освещая кривоватую, явно сделанную наспех надпись над ними:
«Кто из стены достать оружие это сможет, того возьму я, Мастер Четери, к себе в ученичество».
Удивительно, как быстро даже в отсутствие телефонной и магической связи новости облетели Тафию и окрестные земли. Теперь круглые сутки у ворот толпились люди – кто-то пробовал свои силы, кто-то наблюдал и подбадривал. Почти все – мужчины, от мальчиков до стариков. Но заметил Вей Ши и рослую смуглую девушку в мужской одежде, попробовавшую вытащить оружие. На удивление, мужчины вокруг не насмешничали, а по шепоткам понятно стало, что это дочь кузнеца, которую отец за неимением сыновей научил своему делу.
Внутри поднялось желание все-таки попробовать самому – но наследник поспешно отступил и почти бегом направился к храму.
Так неделю после ухода Мастера он заходил к его жене, развлекал ее историями и оставлял улыбающейся. Этот долг он исполнял с усердием, как и заботился о феби Амфате.
Который по-прежнему молчал и закрывался от Вея, как и отец.
Уже вечером, закрывая глаза на циновке в келье, Вей Ши признался себе, что не пошел бы в сон к маленькой трещотке, если бы не следовало узнать, что происходит в императорском дворце.
«Ка-ро-ли-на», – произнес наследник, как только расступился ментальный туман, открыв ему водопад и пышную зелень лакуны. Четыре слога как четыре росчерка кисти, обрисовавшие сияющий дверной проем на берегу озера.
Вей шагнул в него… и врезался лбом в невидимую преграду. Несмотря на то что преграда была воображаемой, в глазах потемнело вполне реально.