Его заметили и с улицы – теперь кричали и там, истошно сигналили машины, слышались хлопки закрываемых окон в домах.
«Раз, два, три, четыре», – считала про себя Полина, так быстро работая крыльями, как никогда не работала. Солнце слепило глаза. Сердце заходилось в бешеном ритме, а сознание то и дело погружалось в полудремотное состояние – то самое, которое предшествует обороту. Но счет помогал выбираться из него.
«…Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать…»
Куда, куда его вести? За город она не сможет, не вытянет.
Гул сзади нарастал, раньяр кидался на нее, стараясь схватить то справа, то слева, и Поля, оглядываясь, виляла, закладывала петли, и ускорялась, ускорялась, как могла.
«…Двадцать девять, тридцать, тридцать один… только не оборот, не оборот…»
Внизу, почти не скрытые уже туманом, виднелись улицы, выложенные брусчаткой, о которую с такой высоты получится чудесная медвежья отбивная.
Раньяр щелкнул челюстями совсем рядом, зацепив перья на хвосте, и Поля, кувыркнувшись в воздухе, метнулась вперед совсем всполошенно. Солнце перестало слепить – птица нырнула в тень замка, нависающего над ней. Охрана на крыше должна была разглядеть и ее, и стрекозу.
Но у них нет нужного оружия… и даже если она сама спрячется под щит, которым скрыли крышу после ее воровской вылазки, раньяр врежется в него… и улетит за добычей полегче. И ищи его потом по кровавому следу.
«…Пятьдесят один, пятьдесят два…»
Полина, рассекая воздух, слыша близкий гул чудовища и клацанье челюстей, взлетела над крышей, четырехугольником обнимающей внутренний двор.
Над замком заорала сирена, убив все остальные звуки. Поля перелетела через погодный купол, скрывающий лесок во внутреннем дворе. Крыша кончилась, и почти оглохшая королева на бреющем полете заскользила вниз, к плацу и казармам, расположенным на скале позади замка.
Сзади все еще стреляли, на плацу гвардейцы бежали к зданиям, укрыться. Значит, увидели, успеют. Значит, никто безоружный из-за нее не погибнет.
Вдруг по плечу ударило болью, отозвавшейся во всем теле, и крыло онемело. Поля, вихляя, оглянулась – раньяр накрывал ее сверху: вот-вот догонит, – и она, ныряя, едва удерживаясь в воздухе, снижалась на плац.