Стальные небеса

Спрятаться, где же спрятаться? Брусья, снаряды, полоса препятствий, которую она проходила в первый день помолвочной поездки к Демьяну… Полина свалилась, больно ударившись грудью, около снаряда для качания пресса, забилась под наклонную железную доску и замерла, боясь выглядывать и подтянув к себе левое крыло. Правое почти не слушалось, и в белых перьях виднелась крохотная кровоточащая дырочка с опаленными краями."

"Потемнело – и ударило сверху так, что согнулось железо. Раньяр щелкнул челюстями с одной стороны – и Поля, уже почти ничего не соображая от страха и тумана в голове, выскочила из-под доски, иначе бы попалась.

Дернулась в сторону, подволакивая крыло; раньяр рванулся к ней, через смятый снаряд, и она ухитрилась взлететь-подскочить прямо перед его пастью. И почти тут же рухнула на его спину, соскользнув вперед, между крыльями к башке: чудище завертелось, пытаясь найти добычу, и Пол вцепилась клювом в какой-то выступ брони, понимая, что если она свалится, то оно точно проткнет ее своими лапами.

Надо было менять облик, но как это сделать, когда вот-вот сорвешься?

Раньяр вдруг резко развернулся – и Поля не удержалась, все-таки слетела, покатившись по каменному плацу. Рядом полыхнуло, и она в ужасе поковыляла прочь, подальше.

Подожженную верещащую тварь окружали гвардейцы с огнеметами; был там и оставшийся при части маг, который, выставив вперед ладони, запустил в стрекозу огненные Лопасти.

Вой агонизирующего раньяра усилился. Поля, оглушенная ударом и тем, что и ее могли поджечь за компанию – кто знает, защитила бы от магически созданного огня ее младшая кровь? – шлепала по плацу как можно быстрее, чтобы не попасться под ноги своим, не помешать.

Был среди гвардейцев и Хиль Свенсен: он махнул рукой и зычно, перекрыв даже вой сирены, крикнул:

– Жги.

Заревели огнеметы, выплескивая огненные языки – и тварь замолчала, обугливаясь, переставая дергаться. Но ее все равно еще несколько секунд поливали пламенем, пока не начали трескаться пластины брони, и не завоняло паленой плотью и душной муравьиной кислотой.

Все затихло. Потрескивало догорающее чудовище, и Полина, добравшись до сложенных друг на друга матов, уже прикидывала, как бы ей так незаметно обернуться и добраться до своих покоев… и как-то залечить рану, когда ее заметили.

– А это что еще за подранок? – спросил один из берманов, указывая в ее сторону. К ней обернулись несколько гвардейцев.

– Так это же ее величество, – изумленно сказал второй. Теперь повернулись все.