Ольрен Ровент, остановившийся с частью своих людей в Семнадцатом форте Дармоншира, тоже получил звонок от старшего сына. И, основательно усевшись на стул в казарме, хмуря широкий лоб, несколько минут внимательно слушал, как наследник зачитывает ему законную грамоту.
– И почему бы Бермонту было не выбрать послушную берманскую жену, – прорычал Ровент недовольно. – Неслыханно. Я знал, что она начнет лезть в мужские дела."
"– Что ты будешь делать, отец? – почтительно спросил сын. – Разве можем мы позволить, чтобы в нашу армию набирали женщин? Это же позор, значит, мы так слабы, что не можем защитить их.
– Что делать, что делать, – проворчал линдмор с усилием. – Полина Бермонт – моя королева, и я поклялся ей в верности. Приложи мой перстень к грамоте, Ветьин, и немедленно отправь обратно. И прикажи обзвонить остальных. Скажи, если не поддержат, будут иметь дело со мной.
– Но, отец, – изумленно проговорил наследник. – Ты еще прикажи Лисьену отправить в этот ее женский корпус.
– Аааа, – Ровент раздраженно рубанул рукой по колену. – Нет, Лисьену оставь дома. Не дай боги до королевы уже дошли слухи, как ее Бермонт в своей спальне обнаружил, тогда твоей сестре и Хозяин лесов не поможет. А вот Мильену отправь.
– Отец, – тоном, будто родитель свершил страшное, по меньшей мере – перепутал цвета гъелхта, воззвал сын.
– Отправляй, – зарычал Ровент. – Думаешь, не знаю, как ты ее тайком от меня топор метать учил и что она стреляет получше тебя? Все знаю.
– Как скажешь, – не стал больше спорить наследник. – Но как Бермонт женщине позволил, не понимаю… не стала бы она вертеть им все больше…
Ровент захохотал.
– Бермонтом вертеть? Ты нигде только этого не скажи, сын. Бермонт позволяет только то, что ему самому нужно.
– Да ты крепче михайловых дубов, что у Зеленого в чертогах растут, – ответил ему сын. – Если б захотел, еще жену бы взял и детей нарожал. А уж линду под твоей рукой, если Хозяину будет угодно, еще много лет быть.
– Жену, – проворчал Ровент. – Хватит с меня твоей матери, Ветьин, пусть перерождение ее будет легким.