Тротт подлетел к щели в толстом папоротниковом стволе, которая была расположена на высоте пяти человеческих ростов, прямо над перемычкой сегмента ствола. Схватился за края, протиснулся внутрь и с удовлетворением осмотрел абсолютно сухое и теплое древесное укрытие.
В щель проскользнула и принцесса, сделала пару шагов вбок и обессиленно привалилась к стенке, закрыв глаза.
– Вы молодец, – сказал Тротт, избавляясь от сумок."
"– Угу, – вздохнула она, не открывая глаз и обнимая себя крыльями.
– Сейчас будем есть.
– Угу.
– И спать. Только нужно снять сумки, Алина.
Она подняла руки, не открывая глаз, потянула один из ремней вверх – и он выскользнул из пальцев. Пробормотала что-то недовольное и снова попыталась. Безуспешно.
Макс пока распаковывал свою поклажу – сумка-одеяло изнутри была сухой, и запасная сорочка, как и остальные вещи, осталась нетронутой дождем.
– Будете так спать? – проговорил Тротт, направляясь к ней.
– Угу, – снова пробурчала она, с трудом хватаясь за протянутую руку и вставая. Смирно подняла руки, подождала, пока он снимет с нее поклажу, и со стоном потянулась, поморщившись.
– Можете пожаловаться, – предложил Макс, отодвигаясь.
– Не буду, – грустно ответила принцесса. И душераздирающе вздохнула.
– Тогда переодевайтесь в сухое, – он кивнул на ее поклажу и сам потянул с себя сорочку. – Если, конечно, вы не хотите сделать мой сон невыносимым, прижимаясь ко мне в мокрой одежде.
Она недоуменно взглянула на него – и вдруг засмеялась, наблюдая мерцающими глазами за тем, как он раздевается.
Затем, переодевшись, они ели грибы, и мясо, и сухари, и Макс даже рискнул развести в котелке огонь и нагреть в хитиновой миске воды, чтобы Алина согрелась. Дождь все не прекращался, но от крохотного огонька в этом странном убежище стало тепло и уютно, и принцесса завороженно смотрела на него, пока он не погас.