— С третьего месяца и до самых родов!
Снаружи в свете фонарей кружились снежинки. По бокам расчищенных до камня дорог тянулись сугробы. Витрину каждого магазина украшала маленькая елочка, подсвеченная лампами. Но одна из витрин сияла особенно ярко. Владелицей этой крошечной лавки с самой нарядной витриной в городе была не кто иная, как Иветта, моя сводная сестрица.
Три года назад она пришла ко мне в Блэквуд за рецептом моего экзотического супа из свеклы. Она была очень скромна, приветлива и со слезами на глазах умоляла научить ее готовить.
Что касается моей второй некровной сестры, судьба Клодетты мне была неизвестна. Кажется, она выскочила замуж за конюха и уехала из города, бросив родную мать доживать свой век в работном доме.
Счастливая, я шла вдоль горящих фонарей и тихонько напевала себе под нос новогоднюю песенку из своей прошлой жизни. В просвете домов виднелась высокая елка на центральной площади.
"Недавно я узнала, что проклятие, которое она с помощью Актум наслала на графа, ударило и по ней тоже. Все те тридцать лет она была привязана к замку, а теперь смогла вернуться домой, к родным, и больше в Блэквуде не появлялась. Но изредка я получала от нее письма. Находила прямо на своем рабочем столе. Вместо рук у Лунет были крылья, так что текст послания, вероятно, записывали слуги под ее диктовку, а потом птичка с помощью своего дара перемещала запечатанный конверт мне на стол.
И правильно. Чего жить в теле птицы? Пусть великая Актум подарит ей новую судьбу.
Я дошла до перекрестка, где меня должен был забрать экипаж и доставить в Блэквуд, но дорога убегала вдаль темной пустынной лентой. Никого. Вдруг сверху на тротуар с шорохом упало несколько мелких камешков. Я задрала голову.