Затем Финтан бросился к нему, крича:
— ОТОЙДИ, ИЛИ ТЫ ИХ НАПУГАЕШЬ!
Оралье хмыкнула.
— Думаю, именно поэтому я назвала Финтана «особенно нестабильным», когда говорила с Кенриком в другой половине этого воспоминания.
— Будем надеяться, что это все, — пробормотала Софи, стараясь не вспоминать другие свои ужасные встречи с неуравновешенным Финтаном. Но холодок все равно пробежал у нее по спине.
Финтан повернулся обратно к своему растению и наклонился ближе, прошептав:
— Вот так. Продолжай. Продолжай в том же духе.
Лепестки дрожали все сильнее и сильнее, а затем медленно раскрылись, превратившись в колючие соцветия, которые немного напомнили Софи водяные лилии.
— Это все? — спросил Декс, когда мягкое оранжевое свечение исходило из центра каждого из цветов.
— Думаю, что да, — сказала Софи, но Ночные Вспышки доказывали обратное.
Их лепестки раскрылись шире и вспыхнули так ярко, что всем пришлось отвернуться.
Скрипучий смех Финтана заполнил комнату, когда Софи потерла глаза и сильно заморгала, пытаясь восстановить зрение.
Когда все вернулось в фокус, цветы, к счастью, потускнели до мерцания, а земля вокруг них была покрыта странными лужицами светящегося оранжевого цвета.
— Этот свет тяжелее любого другого, который я когда-либо испытывал, — пробормотал Финтан, погружая пальцы в мерцающую жидкость. — Почти осязаемый. Я всегда хотел найти этому применение… однажды я даже попросил Лузию, но… — Он повернулся и уставился вдаль.
— Но…? — подсказал Кенрик.
Финтан протянул руку, чтобы стереть грязь со своего лица, и Софи была удивлена, что ни один оранжевый отблеск не прилип к его коже.
— Но что?"
"— Это то, о чем я тебя спрашивал, — напомнил ему Кенрик.
— Спрашивал? — Финтан наблюдал, как последние капли апельсинового цвета исчезают в земле. — Я не уверен, почему…
— Он избегает вопроса? — спросила Софи.
— Я так не думаю, — сказала ей Оралье. — Его разум древний, а древние умы склонны блуждать.
— Верно, но он также упомянул Лузию Васкер, — возразила Софи.
Лузия отвечала за незаконный улей троллей в Эверглене… и она тесно сотрудничала с Весперой до того, как Весперу арестовали.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказала ей Оралье. — И я, конечно, могу спросить Лузию о Ночных Вспышках. Но я не могу себе представить, что она скажет мне что-то важное. Ночные Вспышки не являются причиной того, что это воспоминание было записано. Это просто цветочки.