Стоунхендж

Он ожидал, что его пригласят на ужин в нижний зал, но то ли выказывали особое уважение, то ли опасались нарушить какие-то ритуалы, но стол ему накрыли в той же комнате, которую отвели для сна и отдыха.

— Я столько не съем, — ахнул он: за стол можно было усадить малую дружину, а может, ее и сажали, до того как бравый князь увел с собой на лютых ворогов. — Впрочем, не убирайте, если здесь так едят ведь в чужой монастырь со своим уставом не ходят?

Он спал чутко. Под утро скрипели ворота, слышались возбужденные голоса, звон железа.

Дважды прозвучал сильный мужественный голос, победный, похожий на звук боевого рога, от которого по жилам быстрее струится кровь. Михаил Урюпинец, понял он. С победой, судя по голосам. Не осталось в прусских лесах крестоносцев даже на семя.

Повернулся на другой бок, но сон не шел. Отрок явился с лоханью для умывания, подивился великой лености заморского воина. С виду бывалый витязь, весь в тугих мышцах, сухой, жилистый, ни капли жира, шрамы на лице и на теле, а валяется в постели, как ленивая девка.

!"

"А черт с тобой, ответил Томас мысленно. Было так горько, что жить не хотелось, а почему — понять не мог. Вроде бы до родного берега только рукой подать. А там его ждет несравненная Крижана, за которую бьются лучшие рыцари Британии, там его суровый отец и любящий дядя, там его тихая милая мать...

— Да встаю, встаю, — сказал он с досадой. — Яра уже встала?

Отрок пожал плечами.

— Я не был на женской половине.

— А... ну ладно. Я бы хотел, чтобы моего коня оседлали сразу после завтрака.

Отрок сожалеюще покачал головой.

— Уезжаешь, заморский герой?

— Надо.

— Там тоже великие подвиги?

— Там мой дом, — ответил Томас сердито.

Он наскоро ополоснулся, ему подали вышитое петухами полотенце. Пока вытирался досуха, внесли стол, накрыли едва ли меньше, чем в прошлый раз, когда ужинал за всю отсутствующую дружину. Но сейчас дружина вернулась, может быть, это для нее?

Снизу доносились шум и песни. Потом через окно Томас увидел, как по двое-трое люди в кольчугах и при оружии покидают княжеский терем.

Дружина быстро отпировала с князем, а то и вовсе пили стоя, как кони, пошли делить добычу. У крестоносцев можно было поживиться. Вот уж те пошли за шерстью, вернулись стриженными.

Потом он бродил по палате взад-вперед, при каждом шорохе выглядывал в окно. Яры не видно, по двору изредка проходила то девка с ведрами, то из кузницы выносили охапками косы и вилы. Вдруг сердце застучало так, что горячая кровь бросилась в голову, опалило жаром.