В синих глазах богатыря блеснули опасные искорки.
— На Руси так не говорят! А меня всяк знает как Михаила Урюпинца.
— Вот здорово! У нас тоже один был, которого все знали... Гм...
Михаил отвернулся к Яре, игнорируя англа.
— Я завоевал земли типичей, я наложил дань на прасолов... Все соседи присмирели, на западе я мечом раздвинул пределы. Все сделано, как твой отец и требовал. Теперь ничто не может помешать нам призвать Лелю... или встать под венец, если тебе ближе новый бог. Мне все равно.
За плетнем начали собираться парни и девки, подростки, дети.
Яра избегала взгляда Михаила.
— Все равно я должна еще вернуться и испросить благословения батюшки и матушки...
— Они его уже дали, — настаивал Михаил. — Ты же знаешь, что дали. Только поставили ряд условий. Я все выполнил! Даже молодильные яблоки добыл, жар-птицу привез из заморья.
Томас похлопал его по плечу.
"— Молодец, парень!.. Яра, Михуил только выглядит странно, а ведь он свершил подвиги! Жар-птицу довезти из земель короля Хесболлы не просто. Кормить часто, поить только вином, а клетку чистить постоянно... А гадит она так, что даже Хесболла держит их только с подветренной стороны дворца...
Михаил тряхнул плечом. Томас и так чувствовал, что его пальцы хлопают по гладкому валуну, а сейчас словно гора шевельнулась.
— Сэр Томас, — сказала Яра, — не вмешивайся!
— Да я что, — удивился Томас.
Богатырь повернулся к нему всем телом. Томасу показалось, что развернулась гора. В синих глазах русича искры сменились пламенем.
— Похоже, ты никак не запомнишь мое имя...
— Плохая память, — пожаловался Томас. — Яра подтвердит, что не всех ее родственников я запомнил...
— Всех ее родственников сами боги не сочтут, — медленно произнес богатырь, — Но мое имя ты запомнишь...
— Конечно, Михуил! Ты только повторяй его чаще.
Он чувствовал, что зашел слишком далеко, отчаянно пытался остановиться, но словно дьявол вселился в его плоть и двигал его языком.
— Михаил! — вскрикнула Яра испуганно. — Перестань!
— Гостей встретили по-доброму, — сказал Михаил, не сводя горящего взора с рыцаря. — А провожать сейчас будем, как заслуживают...
— Сэр Томас! — вскрикнула она еще испуганнее. — Прекрати!
Я бы рад, подумал он отчаянно.