Ты опустился, посмотри на себя сам, ты начинал идти по одной дороге, затем оставлял ее и шел по другой, и так вот уже много раз. Ты болен, потому ты и сбежал, ибо мы искореняем любую болезнь.
Олег покачал головой.
— А ты безнадежен. Потому чашу я вам не отдам.
Маздон насторожился, а темные фигуры придвинулись так, что свет заблестел на металлических частях арбалетов.
— Я слышал, хотя в это не очень верю, что ты был великим магом. Но для магов в этом мире уже нет места, к тому же за века бродяжничества ты растерял все умение мага, ибо в магии надо постоянно упражняться! Но самое главное — твои принципы запрещают пользоваться магией!
Раздался общий вздох.
Олег сказал тихо:
— Принципы — святое дело. Но если понадобится, я в состоянии ее применить."
"Маздон с победным видом оскалил зубы.
— Ты в состоянии сделать многое: убить, ограбить, предать, отравить... Но ты же этого не делаешь? Принципы культуры не позволяют?
— Не позволяют.
— А цивилизация позволяет! Потому что у нее высокая цель. А во имя благородной цели можно слегка и замарать руки. Ты сам этому учил!
Олег повесил голову. Каждое слово било, как молотом по голове. С трудом поднял голову, в глазах блестели слезы.
— Учил... Но почему вы остались в том заученном навсегда?.. Проще повторять азы, хочется поскорее пользоваться добытым? Даже малым?.. А я, дурак, тащу на следующую ступеньку. Все бы хорошо, но приходится отказываться от добытого.
Он видел, что его не слушали. Ни свои, которые со страхом и неуверенностью смотрели на окруживших их арбалетчиков, ни четверо противников. За спиной Тайного остальные двое откинули капюшоны. Один был похож на викинга — красивый сильный мужчина, с синими глазами и квадратной челюстью, волосы до плеч, на лбу перехвачены простым обручем из железа, а второй оказался миниатюрной женщиной, с черными глазами и вьющимися черными волосами.
Маздон бросил холодно:
— Мы сделаем, как нужно и правильно, а не так, как твоя больная фантазия подсказывает. Эй, стража!.. Уберите его! Уберите и убейте!
Олег спросил тихо:
— Вы уверены, что вам удастся?
Маздон усмехнулся холодно:
— Ты не нарушишь свои принципы.