А карабины эти еще ой с каких времен у нас были! Тогда и разрешения-то никакого не надо было иметь. Там они и должны лежать. Я бы мог показать, но сейчас туда никак не проехать. Дорога одна, и ту наверняка развезло. Дожди-то почитай каждый день идут. Месиво там, а не дорога!
– А если на джипе? – спросил Щукин. – У нас два моста ведущих! Проедем? Не машина, зверь!
– Ты русского языка не понимаешь? – стал горячиться старик. – Ты и на трех мостах туда не проедешь. Там слякоть сейчас по пояс! Туда только на танке проберешься.
– На танке? А на вертолете нельзя? – спросил я.
Сергей глубоко вздохнул и отошел к окну, всем своим видом показывая, что если я собираюсь послать его на ночь глядя хоть на танке, хоть на вертолете, то он не очень-то рад предстоящему путешествию.
– На вертолете? – Старик прищурился единственным зрячим глазом, выпустив струю дыма в потолок. – Вертолету там негде сесть, лес кругом. А ты что, можешь вертолет организовать?
– Могу.
– Тогда слушай, – для него все присутствующие потеряли интерес, и он обращался ко мне одному, – там километров двенадцать от Осиновки есть военная часть, артиллеристы. Смекаешь? Пушки они знаешь чем таскают? Тягачи у них гусеничные МТ-ЛБ. Вот на таком проедем. И вместимся туда все. А до части можно по асфальту за два часа доехать.
– Доводилось ездить на таком?
– Мне много чего доводилось. Сможешь найти такой? Или слабо?
Я вышел на лестничную клетку и сделал один звонок руководству, которое наверняка переправит мою просьбу в Москву.
Старик, покуривая, посматривал на холодильник, раздумывая, как бы ему, под шумок, еще причаститься. Где-то в дальней комнате работал телевизор. Его смотрела жена хозяина, которая выходила к нам только на минуту. Нами она, в отличие от Петра Семеновича, не заинтересовалась.
Телефон у меня зазвонил минут через десять.
Разговор о командировочных привлек внимание всех остальных. Погода на улице стояла отличная. Мясо для шашлыка можно купить в любом супермаркете, а причитающееся к мясу и подавно.