Минуло полчаса, и я вошел через главный вход в просторную залу, обнял ее.
– Ты обиделась? Объясни, на что?
Она привстала на цыпочки и стала целовать меня, оставляя на губах солоноватый вкус слез.
– Не уезжай, не уходи никуда… – уткнувшись в меня, плакала Наталья. – И прости, прости меня за все!
Настенные часы показывали первый час ночи.
7
В этой спальне и этой кровати я уже просыпался.
Как и в прошлый раз, первым делом проверил под подушкой антилазер, потом с прикроватной тумбочки взял часы, посмотрел время.
По идее, докладывать о прибытии на работу я должен Щукину, но мой «куратор» почивает на лаврах после раскрытия самого громкого убийства последних лет. Начальнику ГУВД и его заместителю было совершенно безразлично, где я и что делаю. Следователям прокуратуры я не подотчетен никоим образом, так что как минимум до обеда я никому в этом городе не нужен. И это к лучшему!
Я повернулся на другой бок и обнял безмятежно спящую Наталью. Потом легонько провел рукой по ее раскинувшимся по обнаженным плечам локонам.
Итак, вчера я приехал немного за полночь, уставший и сонный. Наталья ждала меня и лично подогрела ужин, что надо было расценивать как высшее проявление благосклонности.
Я рассказал ей, в сжатом виде и без глобальных выводов, события прошедшего дня. Она же поведала, что Городилов не появлялся, а если бы приехал, то его ждал бы холодный прием и отрицательный ответ на наглое предложение.
В какой-то момент я поймал себя на мысли, что если бы не ее наследство, то мне бы стоило развестись и попробовать создать новую семью.