Пойми, все-таки это неоправданный риск – подбрасывать собственной дочери наркотики. А вдруг все пойдет не так, и что, ей садиться в тюрьму? Погосяну вытащить Инну из этой истории стоило работы. У него была нормальная престижная работа в ФСБ, семья. Все пропало.
– Он лишился семьи?
– Вначале он лишился работы. Отец сразу же, как его уволили из ФСБ, предложил ему высокооплачиваемую должность у нас в фирме, но только здесь, в Новосибирске. В Москве, в нашем представительстве, для него просто не было работы. Жена его категорически отказалась переезжать из столицы в Сибирь.
– Про смерть Валлентино?
– Он был конченый наркоман и умер от передозировки.
– Нет, я никого не подозреваю. А Инна давно знакома с Погосяном?
– Понятия не имею. До того как он появился у нас, я о нем не слышала и его не видела. Послушай, почему ты ешь язык с таким мученическим видом? Он что, плохо приготовлен?
– Объясни мне, почему его нельзя весь полить соусом?
– Поливать соусом общее блюдо нельзя.
– Если он весь лежит у меня на тарелке, то почему он стал «общим блюдом»?
– Потому что вареные языки лежали на общей тарелке. От языка надо отрезать небольшой порционный кусочек и положить его к себе на тарелку. А ты ухнул целый язык, и если его не доешь, то куда его политый соусом девать? Выбрасывать?
– Логично. Только я его весь съем, охранникам на ночь не оставлю.
В завершение трапезы подали кофе. Наталья, сделав маленький глоточек, сказала:
– Представляешь, я нашла код от сейфа Фаины.
– Что в сейфе?
– Сходим и вместе посмотрим.
– Разве из чисто женского любопытства ты не открывала его? Наташа, не рассказывай мне сказки. Что в нем?
– Ты допил кофе? Пошли.