В общем, он поставил меня перед выбором: или он о подделке рассказывает все отцу, или я помогаю ему организовать убийство. Я согласилась помочь. Как видишь, себя я нисколько не выгораживаю.
– Взяла бы да отравила Погосяна и избавилась от шантажа. Дел-то, плеснула катализатора в коньяк – и привет! Иди, встречайся с Валлентино. А отец наверняка бы потом простил обман.
– Я ему многого прощать не хотела. И вообще, Саша, был риск, что, узнав о подделке, он взял бы и лишил меня наследства. Отец и так меня всю жизнь недолюбливал, а тут бы ему представился отличный моральный повод оставить меня на бобах.
– А Городилов? Он к вам с какого боку подошел?
– Городилов и Арсен были большими друзьями.
– Инна, а сколько должен был получить сам Погосян?
– Арсен свято верил, что я его люблю и с великой радостью стану его женой. Он постоянно мне твердил, что если кто узнает, какой образ жизни я вела в Москве, пока училась, то от меня любой нормальный мужик шарахнется.
– Я?! А кто тебе сказал, что я несчастлив в браке? Зачем мне еще раз жениться? Может быть, у меня самая лучшая жена на свете? Любящая, ласковая.
– Для добропорядочного семьянина ты что-то очень легко что с Наташкой, что со мной в кровать ложишься. Была бы третья сестра, и с той бы, наверное, нашел повод переспать.
– Жалко, нет третьей сестры! Может быть, она бы меня не допекала дурацкими вопросами. Стрелял кто, «Арес»?
– Он, конечно.
– Кстати, где обещанный диск?
– У «Ареса» дома. Сам заберешь? – Она вышла и через минуту вернулась с ключами.
– Конечно, сам. Адрес напиши. Инна, а коли на то пошло, то Погосян рано или поздно хлебнул бы катализатора? Где-нибудь в Вене, подальше отсюда, у тебя все прошло бы гладко и без шума.