Славка уже мысленно сравнивал варианты спасения вплавь или, если, спрятавшись внутри корпуса и не делая попыток управлять судном, дать волне выкатить его на берег. Но Зинка что-то разглядела в пенной кутерьме волн. По ее команде поставили вместо грота какую-то шкуру, растянутую на веревках, нос повернулся влево, началась бортовая качка, и спустя считаные минуты они, выкарабкавшись из ложбины между двух валов, оказались на склоне волны. Шхуну понесло к берегу, потом был удар всем днищем обо что-то твердое, корпус замер, вода отступила, и накатившая со стороны моря очередная кипящая и бурунящаяся гора смахнула нашив, снова скрежетнув его днищем обо что-то.
Плавный поворот фарватера вправо, и волна стала заметно меньше. Низменные берега от ветра не спасают, но вот справа мелководная бухточка. Парни скатываются за борт и за канат выволакивают нос шхуны на сушу. Чуть-чуть. Тут же за второй конец подтягивают к берегу корму. Леня видел в трюме воду, а сила удара на входе в это укрытие наводит на мысль о том, что обойтись без повреждений дело не могло.
Пока Леня раскочегаривает под палубой печурку, Славка с Зинулей наводят порядок на верхней палубе.
* * *Чем плоха долбленая лодка – это тем, что конопатить ее чревато. Щель может продолжить развитие, как в поперечном, так и в продольном направлении. С другой стороны, древесина у дуба не самая колкая. Будь корпус сосновым – развалился бы он на две половинки еще там, в море. И что непонятно – это обо что они так душевно приложились? Сколько ни крутил головой – ничего каменного в округе не углядел.