Ну а потом стрелок подходит, чтобы зверь считал и запомнил его запах и образ. Потом эти ученые кошечки к жилью не подходят и с дороги людей убираются подальше. Впечатление незабываемое.
Леопард наконец сумел отковылять в кусты и скрылся из виду.
– А что, у Нюты самострел всегда заряжен такой стрелой? – Иван знает, что постоянно натянутые пружины обычно ослабевают.
– Нет, конечно, она его из харькачки отоварила. – Кивок на дудочку, которую девочка держит так, как будто готовится свистнуть.
– Духовое ружье?
– Не надо так громко про плевательную трубочку, – улыбается Вика.
– Слушай, а отравленные стрелы для охоты вы применяете?
– Крайне редко. Во избежание несчастного случая. И яд там не такой быстрый, чтобы, случись что, успеть принять противоядие. Это-то буквально на лету скручивает.
* * *Гуанако они нашли на поляне. Травоядные дрожали от страха, и дети их долго успокаивали, расчесывали, угощали.
– Жофрей зверюгу почуял, – объяснил Максютка. – Я копье метнул в куст, ну он и рванул на нас. Кажется, Нютка ему прямо в нос вкатила ампулу.
– А отойти нельзя было? Взрослых позвать? – Виктория не выглядит довольной.
– Скорей всего он бы бросился на них, как только они начали отступать, – вступается Иван.
– Верно, – соглашается наставница. – Просто дети должны уметь обосновать правильность своих действий.
Две женщины успокаивают Федюньку. Иван поглядывает то на сына, то на пару маленьких гостей, бросающих только что связанный травяной ком своим скакунам.
– Ага, сразу вспомнили, что животными надо заниматься, – констатирует гостья. – И не сравнивайте своего мальчишку с нашими волчатами. Это как раз у вашего сына нормальная реакция. Кстати, не забыть бы выбандурить Максима за то, что копьем зверя шугнул, а не первой попавшейся палкой.
* * *Дети снова ушли к реке. И Федя, и копытные. Жены хозяина копошатся по хозяйству и присматривают за младшими.
В полдень Вика засекает прохождение солнца через меридиан. Потом юные охотники приносят парочку гусят-подростков. Начинается стряпня, и нет конца-краю вопросам.