Получалось играючи. И еще обратили внимание на то, что в питании используется много съедобных каштанов, которые нередко встречаются всюду, но особенно густо растут в горах.
* * *Не понимая речи, из которой узнавали только изредка доносившиеся до них отдельные слова, типа «привет» или «пока», ребята потихоньку пытались распутать для себя существо наблюдаемой жизни. Антураж – это само собой, но народ здоровый и между собой не ссорится. Сыты, не мерзнут, по деторождению похоже на нормальное воспроизводство. Тихий патриархальный мир.
"И вдруг картинка из совершенно другой сказки. На женщин во время купания наскакивает толпа чужих мужиков с короткими дубинками. Девчата – на другой берег и удирать. Нападающие – за ними, а тут толпа своих ребят с «коромыслами». Вопли, кутерьма и… стенка на стенку.
Славка с Мишкой, понятное дело, двинулись по следам отступившего агрессора. Роль «невидимок» они за последние месяцы освоили лучше, чем за всю предыдущую жизнь, хотя и дома в этом вопросе считались экспертами. Но на Корсике, больше месяца прячась и подглядывая, почти потеряли способность обнаруживаться, уже на рефлекторном уровне учитывая силу и направление освещения, распределение теней, плотность листвы и толщину стволов.
В некоторой точке отряд разделился на несколько групп. Пошли за крайней правой и вскоре вышли к классической стоянке древнего человека. Добротные шалаши, женщины занимаются хозяйством, куча голопузой ребятни под ногами, усталые охотники вернулись из дальнего похода.
Выглядят эти женщины довольно полными, и их значительно меньше, чем мужчин. Впечатление такое, что рождение детей для них – процесс, прерываемый только периодами вскармливания.
Недолго разглядывали деды картинки из жизни Древнего мира. Решили вернуться. Пора было связываться по радио со своими – шхуна, что бегала к Мальте, по расчету времени несколько дней назад должна была покинуть побережье острова. Имело смысл уточнить время и место встречи.
* * *– Ну что, Миша, по всему выходит, что разным дяденькам нравятся разные тетеньки.