Вика, вернувшаяся из поездки на море, осталась с Тамарой, а остальные девчонки направились с Рипой и Славкой в Балку. Ну и всякой всячины с собой прихватили немало – орехи, курага, всего не упомнишь. Гребли ровненько, никуда не торопились. Славка поглядывал на «Квакушек». Какие же они разные!
Вот Гайка в когда-то белом одеянии, покрытом пятнами: зелеными от травы и листьев, коричневыми от ореховой кожуры, бурыми двух оттенков – замытой крови и ржавчины. У нее, кроме копья, – лук и тростниковые стрелы. И ивовые – тоже.
– В стеклоочистителях пружинки такие имеются, – объяснила девушка, – и еще удалось открутить несколько гаек. – Она показала «снасть» из двух грузиков на концах веревочки.
Охотница, что тут еще сказать? И сейчас сидит не просто так, а высматривает, что бы подстрелить на ужин.
Встретившая их первой Зинка в четыре руки с Рипой вяжут сетку накомарника, натягивая ее на легкий деревянный обруч.
* * *Добрались, разместились. Все в Балке было нормально. Кирпичей «напекли» почти сотню, по десятку-другому, чередуя их с горшками, чашками, мисками. Оно неизбежно потребуется, хоть погреб обкладывать, хоть помещение для мытья в зимнее время оборудовать. Обжиговая печь простаивать не должна. А если использовать в качестве подставок под горшки необожженные кирпичи, то из них как раз получаются обожженные.
У Веры в степи пошли рекордно высокие утрусы пшеницы, да еще Маркович, поглядев скептическим взором на совочек с метелкой, которыми она пользовалась, сделал коробчонки с зубастыми крышечками из пластика передней панели «Судзучки». Так что женщины вышли в поле впятером, а Славка заготовил длинные жерди для второй лодки. Как раз по оставшемуся количеству пластиковых листов.
Однако на душе было неспокойно.